Выступление Персии - Последний период войны - Пелопоннесская война - История Древней Греции - История

В этой обстановке на помощь Спарте впервые открыто приходят персидские сатрапы Тиссаферн и Фарнабаз. «Царь царей» Дарий II еще в начале Пелопоннесской войны потребовал от своих сатрапов вносить дань не только за фактически подвластные им города, но за всю территорию их сатрапий. Практически речь шла об эллинских городах Малой Азии и об островах Эгейского архипелага, которые входили в состав Афинской архэ и поэтому не платили дани персам. Тиссаферн и Фарнабаз, понятно, не могли рассчитывать на добровольный отказ афинян от их власти. Поэтому вполне логичным было заключение персидско-спартанского союза. Во имя этого союза, сущность которого состояла в оплате персидскими деньгами пелопоннесского флота, Спарта предавала всю Ионию персам, что было прямой изменой общеэллинскому делу.

В течение полугодия (лето 412—зима 411 г. до н. э.) последовательно были заключены три договора между лакедемонянами и персами. Сравнение текстов договоров вскрывает сущность лаконо-персидских взаимоотношений. В первом договоре спартанцами признавалась за Персией «вся страна и все города, какими владеет царь и владели предки царя». Таким образом, не только побережье Малой Азии, но и острова и даже часть Балканского полуострова формально должны были бы перейти под власть Персии.

Во втором договоре, пересмотренном по требованию Спарты, сохранилась указанная формула первого договора, но зато был добавлен специальный пункт: «Какое бы войско ни находилось на земле царя по требованию царя, царь должен ему доставлять содержание». Это означало, что спартанцы официально брали на себя функции персидских наемников. Только в третьем договоре царские владения ограничиваются «землей царя, которая находится в Азии». Лакедемоняне обязались не грабить царские земли и за это стали получать от Тиссаферна деньги на содержание флота, но уже в порядке временной ссуды.

Таким образом, Персия в случае победы Спарты рассчитывала на возвращение эллинских городов малоазийского побережья, но обязалась содержать пелопоннесский флот. В июле 412 г. до н. э. под свежим впечатлением хиосского восстания этого казалось вполне достаточно. Однако после заключения второго договора афиняне удержали свои позиции среди союзников.

Алкивиад прибыл в Ионию вместе со спартанским военачальником Халкидеем. После смерти Халкидея Алкивиад фактически руководил всей спартанской политикой на Востоке и вошел в близкие отношения с Тиссаферном. Это возбудило подозрение Спарты, и оттуда поступил приказ убить Алкивиада. Тот бежал к Тиссаферну и пытался использовать свое влияние для того, чтобы уменьшить персидскую помощь Спарте. По словам Алкивиада, интересы Персии требовали не победы Спарты, а предельного истощения обоих противников; следовательно, надо было от политики безусловной поддержки Спарты перейти к оказанию незначительной помощи более слабой из воюющих сторон. Практически это означало ограничение финансовой помощи Спарте и возможность определенного контакта между Алкивиадом и Афинами. Действительно, в это время Алкивиад вступил в связь со сторонниками олигархии из числа стратегов, командовавших афинским флотом на Самосе. Он обещал привлечь на сторону Афин Тиссаферна и возвратиться в Афины при условии, если там будет отменена «общепризнанная глупость» ( ... ) — изгнавшая его демократия.

Предложения Алкивиада были с радостью приняты большинством стратегов-олигархов во флоте. Единственным дальновидным противником Алкивиада среди олигархов оказался стратег Фриних, который прекрасно понимал, что Алкивиад стремится не к олигархии, а к тирании. Представляют интерес рассуждения Фриниха об отношении афинских союзников к демократии и олигархии: победа олигархии в Афинах должна была бы, по его мнению, привести к установлению олигархических порядков и у союзников. Однако отложившиеся уже союзники несомненно предпочтут полную свободу, а оставшиеся союзники не станут более надежными. «Ведь рабства, в соединении с демократией ли или с олигархией, они не предпочтут свободе, каков бы государственный строй они ни получили» (VIII, 48, 5). «Кроме того,— продолжает далее Фриних,— союзники уверены, что так называемые «прекрасные» и «хорошие» доставят им не менее неприятностей, чем демократы, так как они советуют народу и приводят в исполнение те суровые мероприятия, из которых они главным образом извлекают для себя пользу. Быть под властью таких людей значило бы для союзников подвергаться без суда казням, сопряженным с насилием» (там же).

Итак, вождь афинских олигархов признавал, что союзники предпочитают демос аристократии. Отсюда и вывод Фриниха: всякие попытки олигархического переворота в Афинах преждевременны и даже вредны. Однако большинство стратегов-олигархов решило сделать попытку изменить государственный строй в Афинах, и они направили туда послов во главе с Писандром, с тем чтобы потребовать ниспровержения демократии, возвращения Алкивиада и установления дружественных отношений с Тиссаферном.

      Смотрите также

      Фивы
      О, где вы, луга Пиерии, Высокое пастбище слов? Герои поднялись какие Из белых драконьих зубов? От Кадма, посланца Востока, До Пиндара трепетных од Такая змеится дорога, Какую Геракл не пройдет. ...

      Герои и героика
      Слова «герой», «героика», равно как и обобщающее понятие «миф», в нашем сознании связаны преимущественно с Грецией. Но «герои» — не специфическая принадлежность греческого мира. Они присутствуют ...

      Рождение музыки
      О дерево! Восстань до поднебесья! Цвети, послушный слух! Орфей поет. И все умолкло. Но в молчаньи песне Был предназначен праздник и полет. Райнер Мария Рильке Жизнь была уже полна звуков. Над горн ...