105. Лай - Фиванский цикл - Мифы Древней Греции Р. Грейвс - Литература

Лай, сын Лабдака, женился на Иокасте и правил Фивами. Опечаленный тем, что у него долгое время не было детей, он тайно обратился к Дельфийскому оракулу, который ответил, что его кажущееся несчастье на самом деле — благодеяние, поскольку любой ребенок, рожденный Иокастой, станет его убийцей. После этого Лай стал избегать Иокасты, не объясняя ей настоящей причины. Раздосадованная Иокаста напоила мужа допьяна, и не успела опуститься ночь, как он оказался в ее объятиях. Когда девять месяцев спустя Иокаста произвела на свет сына, Лай выхватил его из рук кормилицы, проткнул ему гвоздем лодыжки и, крепко связав их, отнес ребенка на гору Киферон.

b. Однако богини судьбы распорядились, чтобы ребенок дожил до преклонного возраста. Один коринфский пастух нашел его, назвал Эдипом из-за искалеченных гвоздем ног, а затем отнес в Коринф, где в то время правил царь Полиб.

c. По другой версии, Лай не отнес Эдипа на гору, а заключил в сундук, который затем бросили с корабля в море. Сундук прибило к берегу как раз в то время, когда там находилась жена Полиба, царица Перибея, отдававшая распоряжения царским прачкам. Она подобрала Эдипа, спряталась с ним в кустах и сделала вид, что переживает родовые муки. Поскольку занятым делом прачкам было не до царицы, той легко удалось убедить их, что она не нашла ребенка, а только что родила его. Правду Перибея открыла только своему мужу Полибу, который, будучи бездетным, обрадовался возможности воспитать Эдипа как своего сына.

Однажды, не стерпев насмешек одного коринфского юноши над тем, что он совсем не похож на своих предполагаемых родителей, Эдип отправился к Дельфийскому оракулу узнать, какое будущее его ожидает. «Прочь из святилища, несчастный! — вскричала с ужасом пифия, — ибо ты убьешь своего отца и женишься на матери!»

d. Так как Эдип любил Полиба и Перибею и не допускал мысли причинить им горе, он тут же решил больше не возвращаться в Коринф. Но на узкой дороге между Дельфами и Давлидой ему повстречался Лай, который грубо приказал ему уступить дорогу и пропустить тех, кому он должен поклоняться. Тут нужно заметить, что Лай был на колеснице, а Эдип шел пешком. Эдип ответил, что он поклоняется только богам и своим родителям.

«Тем хуже для тебя!» — вскричал Лай и приказал своему возничему Полифонту трогать.

Колесо задело ногу Эдипа, и тот в ярости пронзил Полифонта копьем. Запутавшийся в упряжи Лай оказался сброшенным наземь, лошади под ударами Эдипа понесли, и царь погиб. Оба трупа пришлось предать земле царю Платей.

e. Лай оказался здесь потому, что ехал к оракулу, чтобы узнать, как освободить Фивы от Сфинкс. Это чудовище было дочерью Тифона и Ехидны или, по мнению некоторых, пса Орфа и Химеры, а в Фивы она прилетела из глубинных земель Эфиопии. Ее легко было узнать, потому что у нее была голова женщины, тело льва, хвост змея и крылья орла. Гера наслала Сфинкс, чтобы покарать Фивы за то, что Лай похитил из Писы мальчика по имени Хрисипп. Обосновавшись неподалеку от города на горе Фикион, Сфинкс задавала каждому проходящему мимо фиванцу загадку, которой ее научили музы: «Кто из живых существ утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?» Не сумевшего дать разгадку она убивала и тут же пожирала. Среди несчастных оказался и племянник Иокасты по имени Гемон, которого Сфинкс действительно сделала haimon, т.е. кровавым.

Эдип, отправившийся в Фивы после убийства Лая, правильно дал ответ. «Человек, — сказал он, — потому что он ползает на четвереньках в младенчестве, твердо стоит на двух ногах в молодости и опирается на палку в старости». В отчаянии Сфинкс бросилась с горы вниз и разбилась насмерть. За это благодарные фиванцы провозгласили Эдипа царем, и он стал супругом Иокасты, не подозревая, что она его мать.

f. Тем временем в Фивах началась моровая язва, и Дельфийский оракул, к которому вновь обратились жители, ответил: «Прогоните убийцу Лая!» Эдип, не ведая, кого он убил по дороге, проклял убийцу Лая и приговорил его к изгнанию.

g. Слепой Тиресий, который был в то время самым знаменитым предсказателем в Греции, потребовал свидания с Эдипом. Некоторые говорят, что Афина (ослепившая его за то, что он нечаянно подсмотрел, как она купалась) была тронута мольбами матери Тиресия и, достав из своей эгиды змея Эрихтония, приказала ему: «Вылижи Тиресию уши своим языком, чтобы он смог понимать язык вещих птиц».

h. Другие говорят, что однажды на горе Киллене Тиресий застал двух спаривающихся змей. Когда обе змеи набросились на него, он стал отбиваться от них палкой и убил самку. В тот же момент он сам превратился в женщину и стал знаменитой гетерой. Ровно через семь лет на том же месте его глазам предстало точно такое же зрелище и он, на сей раз убив змея, вновь стал мужчиной. Третьи говорят, что, когда Афродита и три хариты по имени Пасифея, Кале и Евфросина спорили, кто из четырех самая красивая, а Тиресий присудил первенство Кале, Афродита превратила его в старуху. Однако Кале взяла его с собой на остров Крит, где и наделила его прекрасными волосами. Спустя несколько дней Гера стала поносить Зевса за его многочисленные супружеские измены. Тот стал оправдываться, утверждая, что, даже когда он делит с ней ложе, она получает от этого неизмеримо больше удовольствия, чем он. «Конечно, женщины получают больше удовольствия от любви, чем мужчины», — в неистовстве повторял Зевс.

«Какая чушь! — вскричала Гера. — Все совсем наоборот, и ты это прекрасно знаешь».

Тиресий, призванный решить спор на основе того, что он знает свойства обоих полов, ответил:

Из десяти частей любовных наслаждений

У женщин — трижды три, а у мужчин — одна.

Гера так рассердилась при виде победной улыбки Зевса, что ослепила Тиресия, но Зевс восполнил потерю, наделив его внутренним зрением и продлив его жизнь до семи поколений.

i. Тем временем Тиресий явился во дворец Эдипа, опираясь на кизиловый посох, подаренный ему Афиной, и объявил Эдипу волю богов: моровая язва в городе прекратится, если кто-нибудь из «посеянных» людей пожертвует жизнью во имя города. Отец Иокасты, которого звали Менекей и который вырос из зубов змея, посеянных Кадмом, не мешкая бросился с городской стены, и все фиванцы воздали ему хвалу за этот поступок.

Тиресий между тем продолжал: «Менекей поступил правильно, и чума теперь прекратится. Но боги имели в виду другого «посеянного» человека, принадлежащего к третьему поколению, поскольку он убил своего отца и женился на матери. Знай же, царица Иокаста, что это твой муж Эдип!»

j. Поначалу никто не поверил Тиресию, но вскоре его слова подтвердило письмо, пришедшее от Перибеи из Коринфа. Она писала, что внезапная смерть царя Полиба теперь позволяет ей открыть обстоятельства, при которых Эдип был усыновлен, причем описала их, не пропустив никаких подробностей. От стыда и печали Иокаста повесилась, а Эдип ослепил себя золотой застежкой, снятой с ее одежд.

k. Одни говорят, что мучимый эриниями, которые обвинили его в том, что он стал причиной смерти своей матери, Эдип еще какое-то время оставался царем Фив, пока не нашел славную смерть в битве. Другие считают, что его изгнал брат Иокасты по имени Креонт, однако до этого он успел проклясть Этеокла и Полиника, которые одновременно были и его сыновьями, и его братьями, за то, что они прислали ему недостойный его положения кусок жертвенного животного — бедро — вместо полагающейся царю лопатки. Поэтому они нисколько не жалели, когда он покидал город, который когда-то освободил от власти Сфинкс. Пространствовав много лет по разным странам в сопровождении своей верной дочери Антигоны, Эдип наконец пришел в Колон, что в Аттике, где эринии, у которых была в этом городе священная роща, затравили его до смерти, и Тесей похоронил тело там, где в Афинах хоронили святых, и оплакал его вместе с Антигоной.

Аполлодор III.5.7.

Гигин. Мифы 66; Схолии к «Финикиянкам» Еврипида 13 и 26; Аполлодор. Цит. соч.; Павсаний X.5.2.

Аполлодор III.5.8; Гесиод. Теогония 326; Софокл. Царь Эдип 391; Схолии к «Лягушкам» Аристофана 1287.

Аполлодор III.6.7; Гигин. Цит. соч. 75; Овидий. Метаморфозы III.320; Цец. Схолии к Ликофрону 682.

Аполлодор III.5.8; Софокл. Царь Эдип 447, 713, 731, 774, 1285 и сл.

Гомер. Одиссея XI.270 и Илиада XXIII.679.

Софокл. Эдип в Колоне 166 и схолии 1375; Еврипид. Финикиянки. Пролог; Аполлодор III.5.9; Гигин. Цит. соч. 67; Павсаний I.28.7.

1. Пастухи усыновляли или как-то по-другому участвовали в судьбе многих других легендарных и полулегендарных принцев-младенцев, как, например, Гиппофой (см. 49.a), Пелий (см. 68.d), Амфион (см. 76.a), Эгисф (см. 111.i), Моисей, Ромул и Кир; всех их либо оставляли на вершине горы, либо пускали по воле волн в ковчеге, либо на их долю выпадало и то и другое сразу. Дочь фараона нашла Моисея, когда отправилась к реке вместе со своими прислужницами. Не исключено, что имя Oedipus («распухшая ступня») первоначально звучало как Oedipais («сын вспухшего моря»); именно так можно перевести имя соответствующего уэльского героя Дилана. Тогда протыкание лодыжек Эдипа гвоздем относится к концу повествования, а не к началу, как, например, в мифе о Талосе (см. 92.m и 154.h).

2. Убийство Лая — это свидетельство ритуальной смерти солнечного царя от рук преемника: Лай погиб потому, что его выбросило из колесницы и лошади потащили его по земле (см. 71.1). Похищение им Хрисиппа, возможно, относится к принесению в жертву мальчика, заменяющего собой царя (см. 29. 1), по окончании первого года правления.

3. Патриоты Фив, не желая признавать, что Эдип был чужестранцем, взявшим их город приступом, предпочитают считать его пропавшим наследником фиванского престола. Правда открывается в факте смерти Менекея — представителя доэллинского племени, праздновавшего Пелорию в память о демиурге Офионе, из зубов которого, как утверждалось, возникло это племя. Он прыгает со стены и разбивается насмерть в тщетной надежде умилостивить богиню. Аналогичным образом поступает Меттий Курций, бросившийся в открывшуюся на римском Форуме пропасть (Ливий VII.6); такая же жертва принесена во время войны «семерых против Фив» (см. 106.j). Однако жертва Менекея была напрасной, иначе Сфинкс и ее верховной жрице Иокасте незачем было совершать самоубийство. Рассказ о том, что Иокаста повесилась, возможно, ошибочен. Оливковая Елена, как и Эригона и Ариадна в культе лозы, тоже погибает аналогичным образом. Не исключено, что такая смерть навеяна фигурками лунной богини, которые свешивались с ветвей садовых деревьев в качестве магического средства, призванного обеспечить высокий урожай (см. 79. 2; 88.10 и 98.4). Аналогичные фигурки использовались и в Фивах, а совершившая самоубийство Иокаста, бесспорно, как и Сфинкс, должна была прыгнуть со скалы вниз.

4. Распространение имени Тиресий — обычное название прорицателей — повсеместно в легендарной истории Греции, предполагает, что Зевс даровал ему долгую жизнь. Видеть змей во время брака до сих пор считается плохой приметой в южной Индии; очевидца, по выражению Геродота, поразит «женская болезнь», а именно гомосексуальность. В этом месте греческий мифолог пошел еще дальше, чтобы высмеять женщин. Кизил — вещее дерево, считавшееся священным деревом Крона (см. 52. 3 и 170. 5). Оно символизировало четвертый месяц, на который приходилось весеннее равноденствие. В эту пору был основан Рим на том месте, где кизиловое копье Ромула воткнулось в землю. У Гесиода харит не две, как обычно, а три (см. 13.3), и зовут их Евфросина, Аглая и Талия («Теогония» 945). Спор о том, кто самая красивая, в изложении Сосистрата имеет мало смысла, поскольку Pasithea Cale Eyphrosyne («Богиня радости, прекрасная всем»), вероятно, не что иное, как титул самой Афродиты. В основу этого сюжета мог лечь суд Париса (см. 159.i и 2).

5. До нас дошло два противоречивых рассказа о смерти Эдипа. Согласно Гомеру, он доблестно сложил голову в битве. Однако Аполлодор и Гигин пишут, что он был изгнан братом Иокасты, принадлежавшим к кадмейскому царскому дому, и ходил нищим слепцом по городам Греции, пока не пришел в аттический Колон, где эринии затравили его до смерти. Самоослепление Эдипа в порыве раскаяния воспринималось сторонниками психологической трактовки как акт оскопления. Хотя слепота учителя Ахилла — Феникса (см. 160.l) — воспринималась греческими грамматиками как эвфемизм, обозначавший импотенцию, примитивный миф в этом всегда откровенен, и оскопление Урана и Аттиса так и осталось оскоплением во всех классических сборниках текстов. Поэтому ослепление Эдипа воспринимается как театральное дополнение, а не оригинальный миф. Эринии олицетворяли совесть, но лишь в очень ограниченном смысле — просыпающуюся только при нарушении материнского табу.

6. В соответствии с версией, которой нет у Гомера, неповиновение Эдипа богине города было наказано изгнанием, и он в конце концов умер, став жертвой своих суеверных страхов. Не исключено, что его реформы встретили сопротивление со стороны консервативно настроенных фиванцев. При этом нет сомнения в том, что нежелание братьев и сыновей Эдипа признать его право на лопатку жертвенного животного равносильно непризнанию его божественной власти. Лопатка традиционно доставалась жрецу в Иерусалиме (Лев. 7.32 и 11.21 и сл.), а Тантал подает богине Деметре лопатку Пелопа на знаменитом пире богов (см. 108.c).

Может быть, Эдип, как и Сисиф, пытался заменить матрилинейные законы наследования патрилинейными, но был за это изгнан своими подданными? Полностью такое предположение исключить нельзя. Тесей Афинский — еще один патриархальный реформатор из Истма, уничтоживший древний афинский род Паллантидов (см. 99.a), — связывался афинскими драматургами с погребением Эдипа и в последние годы своего правления сам был изгнан (см. 104.f).

7. Тиресий здесь предстает как драматическая фигура, предрекающая Эдипу его окончательный позор, однако этот сюжет в том виде, в каком он до нас дошел, вероятно, претерпел существенные изменения. Когда-то он мог иметь следующий вид.

Эдип Коринфский завоевал Фивы и стал царем, вступив в брак с Иокастой, жрицей Геры. Затем он объявил, что трон должен наследоваться по мужской линии — от отца к сыну, в соответствии с коринфским обычаем, — а не представлять собой дар Геры Душительницы. Эдип признался, что ему стыдно за то, что лошади, впряженные в колесницу, стали причиной гибели Лая, в котором видели его отца, а также за то, что он вступил в брак с Иокастой, сделавшись царем с помощью обряда повторного рождения. Однако, когда он попробовал изменить эти обычаи, Иокаста в знак протеста совершила самоубийство, а в Фивы пришла чума. По совету оракула фиванцы лишили Эдипа права поедать лопатку священного животного и изгнали его из города. Он погиб при одной из попыток вернуть себе трон силой.

      Смотрите также

      Вещественные источники
      Данные письменных источников в значительной мере дополняются многочисленными вещественными памятниками, сохранившимися до наших дней от всех периодов истории Древней Греции. Отыскание вещественных ...

      Острова Ионийского моря
      У западных берегов Греции расположены Ионические острова (их 116), похожие на рассыпанную цепь меловых и известковых гор, наполовину погруженных в море. Самый значительный и плодородный из них Кер ...

      Немесида, эринии, керы
      Словно ропот моря в час тревожный, Словно плач потока, что стеснен, Там звучит протяжный, безнадежный, Болью вымученный стон. Мукой исказились лица. В их глазницах нет очей. Разверстый рот Изрыгае ...