31. Боги преисподней - Боги подземного мира и судьбы - Мифы Древней Греции Р. Грейвс - Литература

Когда тени умерших спускаются в Аид, они минуют рощу из черных тополей на берегу Океана. Для каждой из них благочестивыми родственниками припасена монетка, которая, согласно традиции, кладется под язык покойного. Тени таким образом получают возможность заплатить Харону — скупому перевозчику, который должен перевезти их на утлой лодчонке через реку Стикс. Эта ненавистная для всех река ограничивает Аид с запада, принимая в себя воды Ахерона, Флегетона, Кокита, Аорнита и Леты, являющихся ее притоками. Если тень умершего окажется без денег, ей так и придется коротать время на берегу или, сбежав от проводника теней Гермеса, спуститься в Аид где-нибудь в другом месте, например через лаконийский Тенар или феспротийский Аорн. Трехглавый (а некоторые утверждают, что пятидесятиглавый) пес по имени Кербер несет сторожевую службу на противопложном берегу Стикса, одинаково готовый сожрать и живых, стремящихся проникнуть в царство мертвых, и тени мертвых, если они попытаются сбежать из Аида.

b. Попавшие в Аид оказываются на безрадостных Асфоделевых лугах, где души героев бесцельно бродят среди бесчисленных толп менее знаменитых мертвых, издающих писк, словно мыши, и только у Ориона есть еще желание охотиться на оленя-призрака. Любой из умерших предпочел бы участи правителя всего Аида участь раба безземельного крестьянина. Одна радость для них — напиться живой крови: произведя такие возлияния, они ощущают себя живыми. За этими лугами лежит Эреб с дворцом Гадеса и Персефоны. Все, кто приближается к дворцу, видят слева от него белый кипарис, отбрасывающий тень в Лету, куда души простых смертных приходят пить. Души прошедших инициацию избегают пить из Леты, предпочитая пить из реки Памяти, куда отбрасывает тень белый тополь [?], что дает им определенные преимущества перед остальными. Неподалеку, у распутья трех дорог, сидят Минос, Радаманф и Эак и судят прибывающие тени мертвых. Радаманф судит азиатов, Эак — европейцев, а в наиболее сложных случаях им на помощь приходит Минос. После вынесения приговора тени направляются по одной из трех дорог. Если жизнь их нельзя назвать ни праведной, ни неправедной, то такие мертвые отправляются по дороге, которая ведет назад, на Асфоделевые луга. Если же человек прожил жизнь неправедно, его тень отправляется по дороге, ведущей к полю мук. Души праведников направляются по дороге в Элисиум.

c. Элисиум, где правит Крон, расположен рядом с владениями Гадеса, и, хотя вход в него находится у реки Памяти, он ничего общего с Аидом не имеет. Это счастливая земля незаходящего солнца, где нет ни холода, ни снега и где не прекращаются игры, музыка и пиры, причем обитатели Элисиума, если только пожелают, могут повторно родиться на земле. Неподалеку от Элисиума находятся Острова Блаженных, куда попадают только те, кто трижды испытал перевоплощение в обоих мирах. Некоторые говорят, что счастливый остров — это остров Левка в Понте Эвксинском, расположенный напротив устья Истра. Этот лесистый остров полон диких и прирученных зверей, на нем живут тени Елены и Ахилла, устраивающие пиры и читающие гомеровские стихи героям, которые принимали участие в описываемых им событиях.

d. Гадес, ревниво оберегающий свои права, поднимается наверх только по делам или же когда он не может побороть в себе очередное любовное увлечение. Однажды его золоченая колесница, запряженная четверкой черных коней, произвела большое впечатление на нимфу Менту. Гадес уже собирался воспользоваться легкой победой, как тут явилась Персефона и обратила Менту в «душистую мяту». В другой раз Гадес решил силой овладеть нимфой Левкой, но бдительная супруга обратила ее в белый тополь, растущий над рекой Памяти. Никому из своих подданных он не разрешает покидать его владения, и описание Аида известно только по рассказам тех немногих, кому удалось вернуться оттуда живым. Поэтому Гадес стал богом, которого люди не любят более всего.

e. Гадес никогда не знает, что происходит на земле или на Олимпе, отрывочные сведения доходят до него лишь в тех случаях, когда смертные стучат по земле кулаками и тревожат его своими клятвами или проклятьями. Из имеющегося у него в наличии имущества более всего он дорожит шлемом-невидимкой, подаренным ему киклопами в знак признательности за то, что он согласился освободить их по приказу Зевса. Ему принадлежат все драгоценные металлы и камни, спрятанные в земле, но наверху ему не принадлежит ничего, кроме нескольких мрачных греческих храмов и, кажется, стада на острове Эритея, хотя некоторые утверждают, что это стадо на самом деле Гелиоса.

f. Царица подземного царства Персефона бывает доброй и милосердной. Она верна Гадесу, но у нее нет от него детей, и поэтому она предпочитает общество Гекаты, богини колдовства. Даже сам Зевс настолько уважал Гекату, что никогда не оспаривал ее древнего права давать или не давать смертным то, что они пожелают. У нее было три тела и три головы — львиная, собачья и кобылья.

g. Эринии по имени Тисифона, Алекто и Мегера живут в Эребе. Они старше Зевса и всех остальных олимпийцев. В их обязанности входит выслушивать жалобы смертных о случаях непочитания младшими старших, детьми родителей, хозяевами гостей или унижения владельцами имений или городскими властями тех, кто обратился к ним за помощью. Виновных в таком преступлении эринии гнали из города в город, не давая им ни минуты, чтобы перевести дух или отдохнуть. Эти эринии были старухами с извивающимися змеями вместо волос, собачьими головами, черными, как уголь, телами, крыльями, как у летучих мышей, и налитыми кровью глазами. В руках они держали усеянные бронзовыми гвоздями плети, и жертвы их умирали мучительной смертью. Было бы неосмотрительно называть их по имени в разговоре, поэтому их обычно называли эвменидами, т.е. «добрые», так же, как Гадеса называют Плутоном — «богатым».

Павсаний Х.28.1.

Аполлодор II.512; Страбон VIII.5.1.

Гомер. Илиада VIII.368; Гесиод. Теогония 311; Аполлодор. Там же; Еврипид. Геракл 24.

Гомер. Одиссея ХІ.539; ХІ.572—575; ХІ.487—491.

Орфическая табличка из Петелии.

Платон. Горгий 523а и прим. 82; Пиндар. Олимпийские оды II.68—80; Гесиод. Работы и дни 167.

Павсаний III.19.11; Филострат. Диалог о героях X.32—40.

Страбон VIII.3.14; Сервий. Комментарий к «Буколикам» Вергилия VII.61.

Гомер. Илиада IX.158—159; XX.61.

Гомер. Илиада ІХ.567 и сл.; Аполлодор ІІ.5.10; Схолии к «Истмийским одам» Пиндара VI.32.

Аполлоний Родосский ІІІ.529; Овидий. Метаморфозы XIV.405; Схолии к «Идиллиям» Феокрита II.12.

Гесиод. Теогония 411—452.

Аполлодор I.1.4; Гомер. Илиада ІХ.454—457; XV.204; ХІХ.259; Одиссея II.135 и XVII.475; Эсхил. Эвмениды 835 и Хоэфоры 290 и 924; Еврипид. Орест 317 и сл.; Орфический гимн LXVIII.5 и LXIX.

1. Мифографы проявили недюжинную смелость в попытке объединить противоречивые взгляды на жизнь после смерти, бытовавшие у первобытных людей, населявших Грецию. Согласно одной точке зрения, тени умерших живут в могилах, подземных пещерах или глубоких разломах, где они могут принимать вид змей, мышей, летучих мышей, но никогда не могут вновь превращаться в людей. По другой версии, души царей-жрецов обитали в определенной зримой форме на островах мертвых. Третья точка зрения была такова: тени мертвых снова могут стать людьми, если они войдут в бобы, орехи или рыбу, которые будут съедены их будущими матерями. По четвертому поверью, тени умерших уходят далеко на север, где никогда не светит солнце, и иногда возвращаются в виде оплодотворяющих дождей. По пятой версии тени мертвых уходили далеко на запад, где солнце садится в Океан и существует мир духов, похожий на обычный мир. Шестая точка зрения гласит, что мертвые получают наказание в зависимости от того, как они прожили свою жизнь. К этому варианту орфики в свое время добавили теорию метемпсихоза, или переселения душ, причем сам процесс переселения можно в некоторой степени контролировать, используя соответствующие магические формулы.

2. Персефона и Геката олицетворяли надежду доэллинского населения на возрождение после смерти, однако родившийся среди эллинов образ Гадеса символизировал неминуемость смерти. Крон, несмотря на его кровавые похождения, наслаждается радостями Элисиума, поскольку это всегда считалось привилегией царя-жреца. Те же радости обещаны Менелаю («Одиссея» IV.561) не потому, что он отличался необычной добродетелью или храбростью, а потому что женился на Елене — жрице спартанской луны-богини (см. 159.1). Гомеровское прилагательное asphodelos («асфоделевый») относится только к leimones («луга»). За исключением Аркадии, (где основную пищу составляли желуди), корни и семена асфодели, которые приносили первоначально в жертву теням умерших, приобрели в Греции повсеместное применение и просуществовали вплоть до появления зерновых. Асфодель хорошо растет даже на безводных островах, а тени умерших, как и боги, были довольно консервативны в вопросах питания.

3. Кербер — это греческий вариант Анубиса — собакоголового сына ливийской богини смерти Нефтиды, которая провожала души умерших в подземный мир. В европейском фольклоре, который частично имеет ливийские корни, души отверженных изгонялись в северный ад свирепой сворой собак — гончими Аннума, Герне, Артура или Гавриила — миф, рожденный шумным летним перелетом диких гусей к местам кладки яиц за полярным кругом. Кербер был первоначально пятидесятиголовым, как и свора, которая разорвала Актеона (см. 22.1); однако позже он становится трехглавым, как и его хозяйка Геката (см. 134.1).

4. Стикс («ненавистный») — это небольшой ручеек в Аркадии, воды которого считались смертельно ядовитыми. В Аиде его помещали только поздние мифографы. Ахерон («поток печали») и Кокит («стенающий») — это вымышленные имена, призванные показать неприглядность смерти. Лета означает «забытье». Флегетон («пылающий») относится к обычаю кремации или к поверью, согласно которому грешники сгорают в потоках лавы.

5. Черные тополя были священными деревьями богини смерти (см. 51.7 и 170.l); белые тополя, или осины, были посвящены Персефоне как богине возрождения, или Гераклу за его деяния в подземном мире (см. 134.f). Следует добавить, что головные золотые украшения в форме осиновых листьев были обнаружены в месопотамских погребениях, датируемых четвертым тысячелетием до н.э. Орфические таблички не называют дерево, росшее у реки Памяти. Возможно, это белый тополь, в который была превращена Левка, но не исключено, что это орешина, являвшаяся символом мудрости (см. 86.1). Древесина белого кипариса считалась неподдающейся порче, и поэтому из нее изготавливали сундуки и гробы.

6. Храм Гадеса находился у подножья горы Менте в Элиде, и сюжет похищения им Менты («мята»), вероятно, возник в связи с использованием мяты в похоронных обрядах вместе с розмарином и миртом, чтобы заглушить дух разложения. Ячменный напиток, который пила Деметра в Элевсине, также был приправлен мятой (см. 24.e). Хотя Гадес и получил солнечное стадо на острове Эрифея («красная земля»), — поскольку именно там солнце умирало на ночь, — в этом контексте Гадеса чаще называют Кроном или Герионом (см. 132.3).

7. Гесиод говорит о Гекате, правящей на небесах, на земле и в море, однако эллины подчеркивали ее разрушительные силы, принизив созидательное начало, и с некоторых пор она стала фигурировать только в тайных обрядах, связанных с черной магией, особенно в тех местах, где сходились три дороги Тот факт, что Зевс не отрицал за ней древнего права исполнять самые сокровенные желания смертных, объясняется тем суеверным ужасом, которым были окружены фессалийские колдуньи.

8. Спутницы Гекаты — эринии — олицетворяли муки совести после нарушения табу. Поначалу это был просто запрет, не допускающий нанесения обиды, проявления непослушания или насилия в отношении матери (см. 105.k и 114.1). Путники, ищущие пристанища, а также нашедшие его, находились под защитой Гестии — богини очага (см. 20.c), и плохое к ним отношение означало непослушание богине и ее оскорбление.

9. Левка — крупнейший остров в Понте Эвксинском, что не мешает ему иметь крохотные размеры. Сейчас на нем нет ни одного деревца и размещена румынская исправительная колония (см. 164.3).

      Смотрите также

      Знак Афродиты
      Почти у самого Фасиса героев догнал Китиссор, и на корабль они поднялись вчетвером. Выслушали герои Ясона и долго молчали, не зная, как быть. Всем было ясно, что отказываться от предложения Ээта н ...

      Пелопс
      Прислонившись к перилам, Пелопс с надеждой смотрел на приближающийся с каждым взмахом весел плоский песчаный берег. А память его возвращала в оставшийся за морем родной Сипил, где на его долю выпа ...

      Позднейшая колонизация Запада
      В период ранней колонизации Италии и Сицилии западное побережье Балканского полуострова не было заселено. Лишь во второй половине VII в. до н. э. с развитием коринфской торговли здесь возникает ря ...