Гомеровская Греция - История Древней Греции - История

C тем же периодом, к которому относятся крупные передвижения греческих племен, связано и появление замечательных памятников эпического творчества древних греков — «Илиады» и «Одиссеи».

Сами древние греки, как известно, приписывали создание этих произведений поэтическому творчеству слепого старца Гомера. Уверенность в исторической реальности Гомера была у них настолько велика, что ряд греческих городов в уже относительно хорошо известное нам время спорили друг с другом за честь называться его родиной. В современной науке вопрос о происхождении обеих поэм и их сюжетных, исторических и конструктивных особенностях породил огромную литературу, исчисляемую в сотни и тысячи томов ученых исследований. При всем разнообразии высказанных по так называемому гомеровскому вопросу мнений все, однако, сейчас сходятся на том, что обе поэмы складывались постепенно и в течение длительного времени. Вероятно, отдельные греческие песни бытовали среди населения европейской Греции еще в микенское время. Однако сложившиеся на основе этих песен эпические поэмы, судя по их языку — в основе своей ионийскому, но с примесью некоторых эолийских и ахейских форм, — были связаны своим происхождением с западным побережьем Малой Азии.

Длительное время складывавшиеся поэмы, передаваясь от поколения к поколению, существовали в устной традиции и лишь с развитием письменности были записаны. В результате в содержании обеих поэм удается различать наслоения различных эпох. Отдельные излагаемые в них былинные эпизоды, безусловно, запечатлели еще отношения и быт, характерные для микенской эпохи, тогда как в большей части других эпизодов нашел отражение так называемый «гомеровский» период; обычно его приурочивают примерно к XII—IX вв. до н. э.

Наконец, в поэмах нашел известное отражение и еще более поздний периода VIII—VI вв. до н. э., — непосредственно предшествовавший или уже совпадающий с временем их первой записи. Большую роль в изучении этих разновременных напластований сыграл материал археологии. Занимавшиеся этим вопросом ученые давно уже обратили внимание на то, что памятники микенской эпохи неизменно находят в таких местах, которые упоминаются в эпосе, тогда как в местах, эпосу незнакомых, они, как правило, не встречаются. В других случаях фигурирующие в поэмах вещи, такие, например, как упоминаемый в «Илиаде» кубок Нестора (XI, 632—635) или шлем с клыками вепря (X, 261—265) и ряд других, прямо подтверждаются находками вещей и раскопками памятников микенской эпохи. Правда, далеко не все гомеровские описания находят себе археологическое подтверждение и некоторые из них (например, упоминаемые в «Илиаде», XIV, 180; «Одиссее», XVIII, 292 фибулы — застежки, описания причесок, женских головных уборов и т. д.) явно относятся к значительно более позднему времени — уже к VIII—VI вв. до н. э. В этой связи Лоример, автор вышедшего в Лондоне в 1950 г. труда, специально посвященного сопоставлениям гомеровского эпоса с археологическим материалом, не без оснований предостерегает от чрезмерного увлечения поисками в эпосе черт бронзовой эпохи, считая, что их значительно меньше, чем раньше предполагалось.

Можно совершенно не сомневаться в том, что дешифровка микенской письменности


Можно совершенно не сомневаться в том, что дешифровка микенской письменности внесет очень много нового не только в наши представления о микенской, но и о так называемой гомеровской эпохе. Однако тут (пока изучение линейного письма Б еще далеко от своего завершения, и не все трудности на пути к его полной дешифровке преодолены) следует быть весьма осторожным. Многие из уже намечающихся выводов пока представляются преждевременными. Хотя ряд топонимических названий и имен богов эпоса совпал с надписями, гомеровские описания хозяйств Алкиноя и Одиссея, в которых многие видят типичные реминисценции микенской эпохи, вряд ли могут быть признаны полностью совпадающими с хозяйством Пилосского дворца, отраженным в надписях. Например, если в первом случае мы встречаемся с еще очень ограниченным использованием труда рабов, число которых не превышает 50, может быть, 100, то во втором — перед нами сложная и развитая хозяйственная система, связанная с эксплуатацией труда многих сотен рабов, зависимых и ремесленников. И может быть, не случайно термин souloz — «раб», по-видимому соответствующий близкому ему по звучанию термину «до-е-ро» пилосских надписей, почти выпадает из языка гомеровской эпохи, потом возрождаясь и вновь получая распространение лишь в пору развитых рабовладельческих отношений уже классической эпохи. Несовпадение эпоса с надписями даже в тех случаях, в которых у нас существуют основания предполагать в содержании поэм реминесценции микенской эпохи, вряд ли может быть признано случайным.

Не следует упускать из виду, что основное содержание поэм, согласно прочно утвердившемуся в науке и пока еще непоколебленному взгляду, сложилось уже в эпоху железа и в основном отражает XI—IX вв. до н. э. В это время микенские дворцы уже давно лежали в развалинах и многие из социально-экономических особенностей предшествующей эпохи были начисто сметены дорийским вторжением; о них в народной памяти сохранились лишь смутные воспоминания. Поэтому, хотя обе поэмы сознательно выдержаны в тоне повествования о давно прошедшем времени, поэт взывает к музам, «Кронида великого дщерям» («Илиада», II, 491), чтобы они помогли ему воскресить в памяти далекое прошлое, мы вправе предположить, что не всегда это ему удавалось, и вольно или невольно, оперируя давними воспоминаниями, он часто интерпретировал их в понятиях и категориях своего времени. Так, давно уже было замечено, что, последовательно упоминая, когда в повествовании речь идет о металле, бронзу, а не железо, поэт не выдерживает этой последовательности в своих метафорах и поговорках. У него встречается, например, выражение «железная душа» или поговорка «железо само зовет к себе мужей» (в смысле толкает их взяться за оружие), т. е. выражения, безусловно свидетельствующие о том, что в век, когда окончательно оформлялось содержание этих поэм, железо прочно вошло в народный быт.

При всех этих условиях гомеровский эпос представляет собой важнейший источник, отражающий историческую жизнь Греции не столько микенского, сколько послемикенского периода с характерным для нее преобладанием черт еще родового строя.

    Смотрите также

    Живопись. Полигнот
    Новые стремления эпохи воплотились особенно ярко в произведениях Полигнота, художника, которому потомство устами Аристотеля отдало пальму первенства среди прочих живописцев Эллады, хотя художники ...

    94. Сыновья Пандиона
    Когда афинский царь Эрехтей был убит Посейдоном, его сыновья Кекроп, Пандор, Метион и Орней поссорились из-за трона, а Ксуф, высказавшийся в пользу старшего из сыновей, Кекропа, должен был поспешно ...

    99. Объединение Аттики
    Когда Тесей унаследовал афинский трон от Эгея, то сразу же укрепил свою власть, казнив всех своих противников, кроме Палланта и тех, кто остался в живых из его пятидесяти сыновей. Спустя несколько л ...