Монументальные эпиграфические источники - Эпиграфические источники - Источниковедение - История Древней Греции - История

Монументальные источники разбиваются по содержанию на четыре категории: государственные, храмовые, общественные и частные. Последние, выполняемые по инициативе частных лиц, освещают обычно мелкие факты, имевшие отношение к судьбе отдельных людей или небольшой группы лиц. Эти документы — надгробия, посвятительные надписи, надписи в честь отдельных лиц и т. д.— содержат данные о составе населения греческих государств, по истории культуры и культов, а иногда доставляют некоторые ценные сведения по экономической и политической истории.

Более разнообразны сведения надписей, поставленных различными союзами и обществами граждан (религиозными, спортивными, учебными и в особенности профессиональными и торговыми). Только благодаря им стали известны многие важнейшие данные по экономике, организации производства и культуре античной Греции. Сказанное справедливо и в отношении храмовых надписей, которые касаются религиозных установлений и храмового хозяйства.

Но наиболее полны и разносторонни эпиграфические документы, изданные от имени государства. Содержание этих надписей весьма разнообразно. Во многих случаях они восполняют пробелы в истории древних греческих государств и исправляют неверные сведения некоторых авторов. Эти надписи содержат весьма богатый материал по экономике, государственному и социальному строю, внешней и внутренней политике, по истории социальной борьбы, культуре, культам и другим важнейшим сторонам жизни рабовладельческих полисов Греции. Как правило, надписи не всегда точно передают события, так как составители их по тем или иным причинам часто преувеличивали значение описываемых фактов либо их преуменьшали. Но даже некоторая тенденциозность эпиграфического памятника может быть использована как источник для понимания настроений современного ему общества. Другой особенностью эпиграфических источников является то обстоятельство, что обычно надписи не дают широкой исторической картины, а отражают только отдельные события.

К сожалению, количество эпиграфических памятников, находящихся сейчас в распоряжении исторической науки, еще недостаточно. Очень мало надписей из второстепенных греческих государств, территория которых археологически исследована плохо. И в хронологическом отношении эпиграфические тексты (общее количество их доходит до 100 тыс.) распределяются весьма неравномерно: если надписей VIII—VII вв. до н. э. (история которых известна очень мало) дошло лишь несколько десятков, то надписей V—IV вв. до н. э. известно уже несколько тысяч; еще больше возрастает число эпиграфических памятников последующих веков.

Во все времена истории Древней Греции изготовление и установка каменных плит с постановлениями государств или союзов граждан производилась только по специальному решению, причем для наблюдения за изготовлением надписи часто выделяли должностных лиц. Текст надписи писали сначала на провощенных деревянных дощечках, на коже, на свинцовых табличках или на папирусе (особенно с IV в. до н. э.), и с этого оригинала резчик переносил текст на камень или мрамор. Оригиналы надписей хранились в государственных архивах. В особо важных случаях надпись вырезывали в двух-трех экземплярах, причем копию посылали в тот город, о котором шла речь в постановлении.

Государственные декреты, вырезанные на каменных или мраморных досках (стелах), выставлялись «на самом видном месте», как гласило обычно постановление об установке надписи. Часто текст декретов вырезывали на стенах храмов, портиков и других общественных сооружений, которые стояли в наиболее посещаемых местах.

Использование надписей в качестве исторических источников началось уже в древности, — Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Диодор и другие авторы обращались к ним при составлении своих трудов. Среди найденных эпиграфических памятников оказалось несколько документов, которые полностью подтверждают сведения древних историков. Особенно точно и добросовестно использовал надписи Фукидид: приводимый им текст договора 420 г. до н. э. между Афинами и Аргосом, Мантинеей и Элидой оказался почти тождественным тексту договора, найденному на плите в Афинах.

В эпоху раннего средневековья, когда на большей части территории бывшей Римской империи угас интерес к античной культуре, древние надписи были в полном пренебрежении. Только с эпохи Возрождения они начали вновь привлекать внимание. Однако эпиграфика как наука сложилась только к началу XIX в. С этого времени использование эпиграфических документов, как и литературной традиции, стало неотъемлемой частью исторических исследований.

Перейдем к краткому обзору наиболее интересных надписей изучаемого периода.

Памятники греческой эпиграфии известны уже с XI в. до н. э., к которому относится древнейшая греческая надпись — посвящение Нереидам, дочерям Посейдона, на сосуде из поселения Асины в Пелопоннесе. К числу древнейших эпиграфических памятников относятся также надписи с острова Феры, вырезанные на скалах, которые датируются VIII в. до н. э. К VII— VI вв. до н. э. относится уже целый ряд надписей. К этому времени во многих городах вошло в обычай выставлять для всеобщего сведения тексты конституций, высеченных на трехгранных, суживающихся кверху столбах. Один из этих кодексов — хиосские законы — обнаруженный в 1900-х гг., позволяет выяснить некоторые черты государственного устройства Хиоса около 600 г. до н. э.

В конце VII— начале VI в. до н. э. грамотность в Греции получила более широкое распространение. Из эпиграфических текстов этого времени весьма интересна надпись из Нубии, нацарапанная около 594— 589 гг. н. э. на левой ноге колоссальной статуи Рамсеса II. В ней греческие наемники, находившиеся на службе египетского фараона Псамметиха II, сообщают о проделанном ими с этим царем походе до второго порога Нила и приводят свои имена. Так стремление нескольких солдат увековечить свои имена сохранило для истории сведения об этом походе.

Возможно, что многие документы в VI в. до н. э. писались на металлических табличках. На такой таблице до нас дошел, например, текст договора между общинами элейцев и гераитов (Аркадия), заключенного в VI в. до н. э. сроком на сто лет: обе стороны обязывались по этому договору стоять друг за друга во всех делах, а особенно в войне. Бронзовая табличка с этим текстом была найдена в Олимпии.

Весьма примечательно, что с распространением греческой письменности даже цари соседних с греками народов использовали ее для своих надписей. Знаменитый царь Крез, правивший в Лидии (560— 546 гг. до н. э.), на подаренных им храму Артемиды в Эфесе колоннах начертал по-гречески свое посвящение. По-видимому, Крез сделал это в подражание греческим обычаям; многие греческие правители того времени, посвящая богам статуи, части храмов или небольшие строения, писали свои имена. До нас дошли тексты посвящений Писистрата, внука афинского тирана Писистрата, бывшего архонтом в Афинах в период между 527—510 гг. до н. э., Гистиэя, правившего в Милете в 524—504 гг. до н. э., и др.

Перечисленные выше памятники греческой письменности показывают, что сохранившиеся надписи раннего времени по большей части представляют собой религиозные посвящения. Значительно разнообразнее по своему содержанию греческие надписи V в. до н. э.

От эпохи греко-персидских войн сохранилось довольно много надписей, подтверждающих рассказы античных авторов о событиях того времени. В честь победы при Марафоне афиняне принесли богатые дары в храм Аполлона, о чем гласит надпись на стене афинской сокровищницы в Дельфах. На острове Саламине была обнаружена мраморная плита с эпитафией коринфских воинов, погибших в битве в 480 г. до н. э. Весьма важным источником является другая надпись эпохи греко-персидских войн, выгравированная на бронзовой витой колонне, посвященной спартанцами Аполлону Дельфийскому в честь победы над персами при Платеях. В ней перечисляются почти все греческие города, участвовавшие в освободительной борьбе с персами.

Много надписей, начертанных в честь побед греков в этой войне, с течением времени стерлось и было забыто последующими поколениями. Но иногда знатоки старины восстанавливали древние тексты, прибавляя к ним несколько слов от себя. Так, в IV или V в. некто Элладий восстановил эпитафию на могиле мегарцев, убитых в 480—479 гг. до н. э., и сообщил, что город ежегодно продолжает чествовать павших героев принесением им в жертву быка.

Сведения древних авторов о внутреннем устройстве и о взаимоотношениях греческих полисов в период между 479—431 гг. до н. э. также в значительной мере дополняются надписями. Количество найденных надписей этого времени в несколько раз превосходит число более древних.

Из них мы узнаем о многих событиях. В надписях, обнаруженных на острове Теосе, которые были вырезаны около 470 г. до н. э., например, проклинаются нарушители общественного порядка: отравители, лица, препятствовавшие ввозу хлеба на Теос, лица, не выполнявшие распоряжений государственных должностных лиц, виновные в разбое, предательстве интересов полиса и других преступлениях, а также лица, которым вздумается портить текст этого постановления.

В 460—455 гг. до н. э. в Галикарнассе на мраморной стене был вырезан закон о порядке разбора дел, касающихся споров о недвижимом имуществе. По-видимому, ожесточенная социальная борьба, происходившая в городе, сопровождалась частыми конфискациями имущества, каждый раз приводившими к судебным процессам.

Замечательным памятником раннего греческого права является знаменитая Гортинская надпись. Она была вырезана на стене какого-то государственного здания города Гортины на Крите около 450 г. до н. э. Текст надписи, насчитывающий до 17 тыс. букв, представляет собой собрание законов, действовавших тогда в Гортине.

По-видимому, данный вариант гражданского кодекса был не первым в Гортине, так как были обнаружены каменные плиты с остатками более ранних законов. В гортинских законах нашли отражение почти все стороны жизни этой общины. Очень подробно излагаются правила раздела и наследования имущества, причем проводится строгое различие между отцовским и материнским имуществом. Раздел, трактующий о правах и обязанностях дочерей — наследниц отцовского имущества, самый длинный во всем кодексе. Статьи этого раздела ясно показывают, что в середине V в. до н. э. в Гортине продолжало существовать представление о родовой собственности.

Особенно интересны статьи, в которых трактуются отношения свободных и рабов. Отражая сравнительно раннюю ступень развития рабовладельческого общества, законы в некоторых случаях охраняют раба. Так, например, никто не может, не нарушая закона, увести к себе раба или свободного человека до специального постановления суда. В гортинских законах упоминаются кроме рабов различные группы другого зависимого населения и приводятся законодательные нормы, восходящие к глубокой старине.

Во многих греческих городах также были найдены эпиграфические памятники законодательного характера. Интересным примером строгой регламентации жизни граждан является надпись V в. до н. э. с острова Кеос о погребальных обрядах. Согласно этому закону, покойника заворачивали в три гиматия, стоимость которых не должна была превышать 100 драхм. Количество вина и масла, которыми совершали возлияния, не должно было превышать трех хоев (мера жидкости) вина и одного хоя масла. Наряду с финансовыми ограничениями государство требовало выполнения ряда других правил, в том числе и гигиенических — омовение лиц, принимавших участие в похоронах, и т. д.

Весьма многочисленна группа надписей, повествующих об исторических событиях. В этом отношении весьма характерны надписи V в. до н. э. с острова Крита, отражающие столкновения между критскими городами или дающие текст заключаемых после таких столкновений мирных соглашений.

Наиболее интересные документы по истории политической жизни Греции в V—IV вв. до н. э. дают остатки «каменного архива» Афин. Многочисленные плиты сохранили самые разнообразные тексты: постановления народного собрания, посвятительные и строительные надписи, отчеты казначеев, списки союзных городов, плативших форос, списки должностных лиц, победителей на состязаниях, павших воинов, торжественные надписи эфебов, пограничные камни, записи о покупке и продаже, о закладе земли, декреты религиозных обществ, надгробия. Количество афинских надписей резко увеличилось после 460 г. до н. э., когда в Афинах окончательно сложилась система демократического рабовладельческого государства.

Согласно существовавшему в Афинах порядку, государственная казна отпускала специальные средства на установку надписей. Цена надписи зависела не только от количества строк и букв, но и от материала плиты, качества выполнения надписи, величины букв и т. д. Так, в Афинах, чтобы вырезать на мраморной плите надпись, состоящую из 100 строк, по 31—32 букве в строке, в начале IV в. до н. э. нужно было заплатить 60 драхм. Мастерство резчиков по камню в это время достигало высокого уровня.

Постановления афинского народного собрания писались по установившейся форме. Вначале вырезали слова «Было решено советом и народом». Затем указывали, какая комиссия (притания) заседала в Совете пятисот и кто был секретарем совета; далее писали имя председателя народного собрания и имя архонта-эпонима, т. е. должностного лица, именем которого обозначался данный год (должно отметить, что не всегда архонт-эпоним упоминался в декрете). За вышеперечисленными должностными лицами следовало имя лица, предлагающего решение по данному вопросу, и текст самого постановления.

Благодаря строгой последовательности в соблюдении этой формы удалось установить точную дату многих декретов, так как списки афинских должностных лиц с указанием, в какой год какой Олимпиады они исполняли свои обязанности, дошли до нашего времени. Наибольшей полнотой отличаются списки афинских архонтов после 480 г. до н. э. Из двухсот архонтов предшествующего периода пока что известно только 65 имен, причем время правления большинства еще не определено. Для периода 480—302 гг. до н. э. почти весь список архонтов сохранен Диодором; отсутствующие у него имена были восполнены эпиграфическими находками. Список архонтов, выполнявших свои обязанности в период с 301 и до 101 г. до н. э., восстановлен на основании надписей. Таким образом, наука располагает сейчас списком афинских архонтов, начиная с архаического и кончая уже римским периодом истории Афин.

Эпиграфические памятники в значительной мере дополняют свидетельства древних авторов о возвышении Афин в V в. до н. э. и распространении афинского владычества на другие полисы.

До нас дошли постановления афинского народного собрания об установлении демократического правления в малоазийских городах Эрифрах, Колофоне и Милете. Особенно интересно постановление относительно Эрифр, принятое между 470 и 450 гг. до н. э., которым самым подробным образом устанавливалась система управления Эрифрами. Известны также надписи, куда заносили суммы получаемого Афинами от союзников фороса. Такого рода записи велись в Афинах с 454—453 и 425—424 гг. до н. э. В первые 15 лет афиняне записывали поступления на большом блоке пентеликского мрамора (высотою около 3,6, шириною — 1,1, толщиною — 0,38 м), поставленном на акрополе, причем текст был вырезан на всех его четырех сторонах. Запись доходов от союзников за следующие 8 лет была вырезана на мраморной плите меньших размеров, а списки фороса с 431—430 г. до н. э. вырезывались каждый на отдельной плите. Сначала перечисление союзников велось без системы, позднее названия городов группировали по географическому принципу.

Списки плательщиков фороса являются первостепенными историческими источниками и, несмотря на относительно плохую их сохранность, позволяют сделать ряд важных исторических выводов. Дело в том, что ни один из античных историков не дал перечисления полисов, входивших в Афинский союз. Только благодаря надписям стали известны названия около 265 городов, плативших форос. Те же надписи позволяют установить изменения в составе Афинского союза в различные годы его существования, особенно в период Пелопоннесской войны. Из них, например, известно, что в годы войны некоторые города платили форос находившимся на их территории афинским военачальникам, некоторые были освобождены почти совсем от его уплаты.

В надписях нашли отражение и восстания союзников. В этом отношении весьма важным документом является афинская надпись от 446—445 гг. до н. э., определяющая положение города Халкиды после подавления антиафинского восстания на Евбее. В этом декрете, в частности, указывается, что халкидяне могут пользоваться всеми внутренними свободами (неприкосновенность личности, имущества и т. д.) при условии подчинения народу афинскому. Все взрослые мужчины Халкиды должны были принести клятву в том, что они не отпадут от народа афинского, будут платить установленный форос и повиноваться афинянам. Не принесший клятву лишался гражданских прав, а имущество его подвергалось конфискации. Среди других условий приводится положение, что халкидские суды имеют право разбирать все дела, кроме наиболее важных (о беглецах, об убийствах и о лишении гражданских прав), передаваемых на решение суда в Афинах. Не менее яркие следы в документальном материале оставило после себя восстание союзников в 441—439 гг. до н. э.

Афинская политика экспансии на запад отразилась в надписях, содержащих тексты договоров между Афинами, Керкирой, сицилийским городом Леонтинами и южноиталийским Регием. Энергичная строительная деятельность афинской демократии становится ясной благодаря открытию финансовых декретов народного собрания, перечисляющих расходы афинской казны по постройке отдельных зданий.

События последней трети V в. до н. э. весьма подробно изложены в работе Фукидида. Поэтому большинство надписей этого времени не имеет такого исключительного значения для историков, как тексты предыдущего или последующего периодов. Более того, точность сообщаемых Фукидидом фактов позволяет восстанавливать некоторые плохо сохранившиеся надписи. Например, в большом тексте договора о союзе на сто лет, заключенном в 420 г. до н. э. Афинами, Аргосом, Мантинеей и Элидой, некоторые строки были восстановлены по изложению этого документа у Фукидида (V, 47).

Все же ряд надписей имеет исключительное значение для понимания событий того времени. Большое количество мраморных стел с перечнем сумм, выданных в разные годы из сокровищницы богини Афины, показывает, как много было истрачено Афинами в этой войне. Записи поступлений фороса от союзников свидетельствуют об усилении финансового нажима Афин. Одновременно Афины пытались возможно полнее подчинить себе экономику союзных городов. Фукидид умолчал об этой политике, намек на которую сохранился в «Осах» Аристофана. Между тем афинский декрет, принятый около 423 г. до н. э., показывает, что афинское собрание выносило по меньшей мере два раза постановление, запрещавшее союзникам чеканить свою серебряную монету и пользоваться неафинскими монетами и мерами веса и длины.

Очень интересные данные, касающиеся уже внутреннего положения самих Афин в годы войны, содержатся в дошедшей до нас описи проданного имущества осужденных по процессу гермакопидов (415— 414 гг. до н. э.). Обычно инвентарь распродаваемого имущества заносился на деревянные дощечки, но в данном случае, в связи с тяжестью преступления и чтобы увековечить наказание виновников, записи были сделаны на мраморных досках. В одном из инвентарей содержится список рабов с указанием цен на них: кариец-юноша стоит 174 драхмы, фракиец — 170, скиф — 144, иллириец — 121 и т. д. Эти ценнейшие данные весьма важны не только для истории Афин, но и для изучения античного рабовладения.

Неудачи Афин в войне привели к отпадению в 405 г. всех союзников, кроме самосцев. Жители Самоса не только не изменили Афинам, но сами обратились с предложением продолжать войну. Ответ афинян был вырезан на мраморной плите, украшенной рельефом с фигурами богинь — покровительниц обоих государств: Афина и Гера изображены пожимающими друг другу руки. Столь же выразителен и текст декрета: самосцы получают афинское гражданство, им предоставляется право установить у себя такую форму управления, какую они сами захотят, и т. д.

Спартанских надписей известно гораздо меньше. Из-за этого многие вопросы истории этого государства остаются невыясненными. Можно указать только на одну интересную надпись эпохи Пелопоннесской войны, свидетельствующую, что спартанцы организовали в 427 г. до н. э. сбор взносов на ведение войны. Как следует из текста этой надписи, взносы деньгами, зерном и изюмом делали не только частные лица, но и государства. В этом отношении любопытно упоминание в списке жертвователей Эфеса, Хиоса и Мелоса, официально считавшихся союзниками Афин.

По окончании войны спартанцы провели ряд антиафинских переворотов в подчиненных раньше Афинам городах. На Делосе был найден кусок мраморной плиты, представляющий собой фрагмент спартанского декрета, принятого между 403 и 398 гг. до н. э. Согласно этому постановлению делосцы получали автономию и право самостоятельного управления храмом и его казной.

Если мы обратимся теперь к надписям первой половины IV в. до н. э., то и из них подавляющее большинство принадлежит Афинам.

Тексты афинских надписей первых десятилетий IV в. до н. э. отражают попытки Афин вернуть прежнее положение путем привлечения на свою сторону возможно большего числа греческих государств. Три постановления народного собрания, содержащие тексты договоров с Беотией (395 г.), с Локридой (395 г.), с Эретрией (394 г.), показывают, что это были военные союзы, предусматривавшие взаимную помощь.

О деятельном участии афинян в Коринфской войне свидетельствуют надгробные плиты с именами павших под Коринфом и Коронеей. Настоящим произведением искусства является надгробие Дексиелея, юноши из афинской конницы, убитого под Коринфом, о смерти которого сообщает и Ксенофонт в «Греческой истории».

Важным дипломатическим документом является и принятое в 393 г. до н. э. постановление афинского совета в честь сиракузского тирана Дионисия и его братьев. Другой декрет 386 г. до н. э. показывает, что афиняне имели большой успех во Фракии. В эти же годы афиняне, как о том свидетельствует кусок плиты с текстом договора, заключили союз с Олинфом и возглавлявшейся им Халкидской лигой.

Большое количество эпиграфических документов освещает историю организации Второго Афинского морского союза. Сохранился ряд договоров, заключенных Афинами с вступавшими в союз городами. В числе их следует отметить отчеты афинских амфиктионов на Делосе за 377—373 гг., которые показывают, что, несмотря на все обещания соблюдать равноправие союзников, Афины стремились восстановить свою былую гегемонию.

К сожалению, сохранилось мало документов, относящихся к возвышению Фив в 70—60-х гг. IV в. до н. э., но некоторые из них очень интересны, например надпись Ксенокрита, Феопомпа и Мнесилая, вырезанная на основании памятника, поставленного ими в честь победы над спартанцами в 371 г. до н. э.

До нас дошел ряд надписей, освещающих деятельность греческих городов и союзов в IV в. до н. э. В их числе найденное в 1937 г. постановление афинского народного собрания 367 г. до н. э., в котором идет речь о посылке протеста Этолийскому союзу против ареста афинских религиозных послов. Из этого текста, таким образом, следует, что в 367 г. до н. э.

Этолийский союз существовал, тогда как до находки надписи считалось, что этолийское объединение возникло только в 314 г. до н. э.

Благодаря эпиграфическим документам известен также целый ряд детальных подробностей политической жизни того времени. Чрезвычайно важные и интересные данные содержатся также в тексте надписи эпохи возвышения Македонии.

      Смотрите также

      159. Парис и Елена
      Когда Елена, прекрасная дочь Леды, достигла брачного возраста и жила в Спарте во дворце своего приемного отца Тиндарея, все цари Греции пришли свататься к ней с богатыми дарами или отправили сватами ...

      76. Антиопа
      Некоторые люди говорят, что когда Зевс соблазнил дочь Никтея Фиванского Антиопу, она бежала к царю Сикиона, который согласился жениться на ней, что повлекло за собой войну, где Никтей был убит. Дядя ...

      Обрядовая сторона греческой государственной религии
      Греческий храм имел значение жилища богов и служил также местом хранения статуй божества, храмовой утвари и посвященных богу драгоценностей. Греческий храм обыкновенно состоял из: 1) притвора, или ...