106. Семеро против Фив - Фиванский цикл - Мифы Древней Греции Р. Грейвс - Литература

В Аргос приходило так много царских детей в надежде жениться на Аргии и Деипиле, дочерях царя Адраста, что царь, боясь нажить себе сильных врагов при выборе зятя, обратился к Дельфийскому оракулу. Аполлон ответил так: «Впряги в колесницу вепря и льва, которые дерутся в твоем дворце».

b. Среди тех, кто неудачно просил руки царских дочерей, были Полиник и Тидей. Полиник и его брат-близнец Этеокл были провозглашены царями-соправителями Фив после изгнания их отца Эдипа. Они договорились царствовать поочередно по году, но Этеокл, которому выпало царствовать первому, по прошествии года отказался уступить трон своему брату. Он обвинил брата в том, что тот замышляет против него что-то недоброе, и изгнал его из города. Тидей, сын Ойнея из Калидона, убил во время охоты своего брата Меланиппа. Хотя он утверждал, что совершил убийство случайно, калидонцы знали, что Меланиппу было предсказано убить своего брата, поэтому они обвинили Тидея в попытке предвосхитить судьбу и изгнали его из города.

c. Теперь вспомним, что символом Фив был лев, а символом Калидона — вепрь, которые красовались на щитах двух женихов-изгнанников. Той же ночью они во дворце Адраста затеяли спор о богатстве и величии своих городов, и могло бы совершиться убийство, если бы Адраст не разнял их и не примирил. После этого, вспомнив о пророчестве, Адраст отдал Аргию в жены Полинику, а Деипилу — в жены Тидею, пообещав зятьям восстановить их на троне и предупредив, что сначала пойдет против Фив, которые были ближе.

d. Адраст призвал на помощь аргивских вождей — Капанея, Гиппомедонта, — своего шурина ясновидца Амфиарая и его аркадского союзника Парфенопея, сына Мелеагра и Аталанты, попросил их вооружиться и идти на восток. Из всех только один Амфиарай не спешил идти на помощь, предвидя, что в войне с Фивами погибнут все, кроме Адраста.

e. Случилось так, что когда-то Адраст поссорился с Амфиараем из-за событий в царстве аргивян, и двое разъяренных мужчин наверняка бы убили друг друга, если бы не вмешательство сестры Адраста по имени Эрифила, которая была женой Амфиарая. Схватив прялку, она бросилась между мужчинами, развела их мечи и взяла с них клятву всегда повиноваться ее решению во всех будущих спорах. Прознав про эту клятву, Тидей позвал Полиника и сказал ему: «Эрифила боится, что начала терять свою привлекательность, поэтому, если ты предложишь ей волшебное ожерелье, которое Афродита подарила на свадьбу твоей прародительнице Гармонии, жене Кадма, она тут же все уладит между Амфиараем и Адрастом и убедит своего мужа идти с нами».

f. Было сделано все, как сказано, и войско отправилось в поход, возглавляемое семью военачальниками: Полиником, Тидеем и пятью аргивянами. Некоторые, правда, не считают Полиника и среди семи имен называют аргивянина Этеокла, одного из сыновей Ифиды.

g. Поход привел их в Немею, где царем был Ликург. Когда войско испросило разрешения Ликурга пользоваться в его стране водой, тот согласился, а его рабыня по имени Гипсипила отвела всех к ближайшему ручью. Гипсипила была дочерью лемносского царя, но, когда женщины Лемноса поклялись перебить всех мужчин в отместку за нанесенную ими обиду, она спасла жизнь своего отца Фоанта. За это островитянки продали ее в рабство, и сейчас она была кормилицей сына Ликурга по имени Офельт. На какое-то мгновение она оставила мальчика без присмотра, пока показывала, где аргивское войско может напиться, но этого времени оказалось достаточно для того, чтобы змей обвился вокруг ног мальчика и нанес смертельный укус. Шедший от ручья Адраст и его люди смогли только убить змея и предать тело мальчика земле.

h. Когда Амфиарай предупредил их, что это плохое предзнаменование, воины учредили Немейские игры в честь погибшего мальчика и назвали его Архемор, что значит «начинатель рока». Каждый из семи героев получил удовлетворение, выиграв по одному из семи видов соревнования. Судьи на Немейских играх (которые стали проводиться раз в три года) с тех пор носят темные одежды в знак траура по ОФельту, а в венок победителя вплетается зелень символизировавшей несчастье петрушки.

i. Прибыв в Киферон, Адраст отправил Тидея в качестве своего посла к фиванцам с требованием, чтобы Этеокл отрекся от престола в пользу Полиника. Получив отказ, Тидей стал вызывать всех фиванских вождей поочередно на поединок и каждый раз выходил победителем. Скоро уже никто из фиванцев не осмелился принять его вызов. Аргивяне подошли к городским стенам, и каждый из героев расположился у одних из семи городских ворот.

j. Ясновидец Тиресий, к которому обратился Этеокл, предсказал, что фиванцы смогут победить лишь в том случае, если кто-нибудь из принцев царского дома сам принесет себя в жертву Аресу. Узнав об этом, Менекей, сын Креонта, лишил себя жизни у городских ворот, поступив так же, как его тезка и дядя, бросившийся ради спасения города со стены. Предсказание Тиресия сбылось: в завязавшейся схватке фиванцы потерпели поражение и отступили в город, но стоило только Капанею приставить к стене лестницу и начать по ней взбираться, как Зевс поразил его перуном. При виде этого фиванцы воспряли духом, совершили отчаянную вылазку и убили еще троих из семи героев, причем один из нападавших, по имени Меланипп, ранил Тидея в живот. Питавшая к Тидею слабость Афина, увидев его полумертвым, поспешила к Зевсу и выпросила у него живительный эликсир, который бы смог поставить Тидея на ноги. Но Амфиарай, испытывавший к Тидею неприязнь за то, что из-за него аргивяне стали участниками этой войны, быстро сообразил, что надо делать, подбежал к Меланиппу и отрубил ему голову. «Я отомстил! — вскричал он, протягивая голову умирающему Тидею. — Расколи его череп и проглоти мозги!» Тидей так и сделал, и прибывшая в этот момент Афина, увидев ярость и кровожадность Тидея, вылила эликсир и с отвращением удалилась.

k. К этому времени из семи героев в живых остались только Полиник, Амфиарай и Адраст, причем Полиник, чтобы прекратить резню, предложил решить единоборством, кому — ему или Этеоклу — будет принадлежать власть над Фивами. Этеокл принял вызов, и в последовавшей затем жестокой схватке оба воина нанесли друг другу смертельные раны. После этого фиванское войско возглавил Креонт и изгнал растерявшихся аргивян. Амфиарай бежал в колеснице с поля боя вдоль берега реки Исмен, когда какой-то фиванец, преследовавший его, чуть не поразил его копьем между лопаток, но вмешался Зевс: земля от его перуна разверзлась, и Амфиарай провалился туда вместе с колесницей. Теперь он правит мертвыми. Его возничий Батон последовал за ним.

l. Видя, что битва проиграна, Адраст сел верхом на своего крылатого коня Ариона и бежал. Позднее, когда он узнал, что Креонт не дал похоронить своих мертвых врагов, то отправился в Афины и убедил Тесея пойти в поход против Фив, чтобы наказать Креонта за его нечестивость. В результате неожиданного нападения Тесей взял город, заключил Креонта в темницу, а тела погибших передал их родственникам, которые устроили большой погребальный костер. Эвадна, жена Капанея, видя, что тело ее мужа стало священным, так как убил его сам громовержец, не захотела расстаться с ним. Поскольку обычай требовал, чтобы пораженных молнией людей хоронили отдельно в огороженной могиле, она бросилась в общий костер и сгорела заживо.

m. Еще до появления Тесея в Фивах Антигона, сестра Этеокла и Полиника, не послушалась Креонта и тайно предала труп Полиника огню. Выглянув из окна своего дворца, Креонт заметил вдали дымок, шедший, как ему показалось, от погребального костра. Отправившись узнать, в чем дело, он застал Антигону за совершением запрещенного им погребального обряда. Он призвал своего сына Гемона, помолвленного с Антигоной, и приказал ему закопать свою нареченную живьем в могилу Полиника. Гемон притворился, что готов исполнить все приказания, а сам тайно обручился с Антигоной и отправил ее к пастухам, которые пасли его стада. Она родила ему сына, который через много лет пришел в Фивы, чтобы участвовать в погребальных играх, но Креонт, все еще бывший царем фиванским, догадался, кто стоит перед ним, по родимому пятну в виде змея, которое было у всех потомков Кадма, и приговорил его к смерти. За жизнь юноши вступился Геракл, но Креонт оказался непреклонным, и Гемон в отчаянии убил Антигону, а потом себя.

Гигин. Мифы 69; Еврипид. Финикиянки 408 и сл. и схолии 409; Просительницы 132 и сл.; Аполлодор III.6.1.

Эсхил. Семеро против Фив 375 и сл.; Гомер. Одиссея XI.326 и сл. и XV.247; Софокл. Электра 836 и сл. и Фрагменты Эрифилы; Гигин. Цит. соч. 73; Павсаний V.17.4 и сл. и IX.41.2; Диодор Сицилийский IV. 65. 5 и сл.; Аполлодор III. 6. 2—3.

Эсхил. Цит. соч. 458 и сл.; Софокл. Эдип в Колоне 1316; Павсаний X.10.3.

Аполлодор I.9.17 и III.6.4.; Гигин. Мифы 74 и 273; Схолии к содержанию «Немейских од» Пиндара.

Эсхил. Цит. соч. 375 и сл.; Еврипид. Финикиянки 105 и 1090 и сл.; Диодор Сицилийский IV.65.7—9; Аполлодор III.6.8; Гигин. Цит. соч. 69 и 70; Схолии к «Немейским одам» Пиндара X.14 и сл.; Павсаний IX.18.1; Овидий. Ибис 427 и сл. и 515 и сл.

Гигин. Цит. соч. 273; Аполлодор. Цит. соч.; Еврипид. Просительницы; Плутарх. Тесей 29; Исократ. Панегирик 54—58; Павсаний I.39.2.

Софокл. Антигона, passim; Гигин. Цит. соч. 72; Еврипид. Антигона, фрагменты; Эсхил. Цит. соч. 1005 и сл.; Аполлодор III.7.1.

1. Первоначально предсказание Аполлона о союзе льва и вепря, вероятно, передавало мудрость организации соправления, предотвращающую политическую борьбу между священным царем и его танистом, результатом которой стало падение Фив (см. 69.1). Однако, действительно, эмблемой Фив был лев — возможно, из-за львиного тела бывшей богини города Сфинкс, а эмблемой Калидона был вепрь, вероятно, потому, что Арес, чье святилище было в городе, любил представать именно в этом обличье (см. 18.j). Оракул оказался примененным к совершенно иной ситуации. В классическую эпоху часто использовались щиты с гербами в виде животных (см. 160.n).

2. Мифографы обычно обыгрывали слог eri в именах, предпочитая видеть в нем значение eris («вражда»), а не значение «обильный». Так возникли мифы об Эрихтоний (см. 25.1) и Эригоне (см. 79.3). Имя Эрифила первоначально означало «многолиственнная», а не «родовая вражда». Гесиод («Работы и дни» 161 и сл.) говорит, что Зевс уничтожил два поколения героев: первый раз под Фивами «из-за Эдиповых стад», а второй раз — под Троей в войне, возникшей по вине «прекрасноволосой» Елены. Что значит «Эдиповы стада», не объясняется, но, без сомнения, Гесиод имеет в виду войну между Этеоклом и Полиником, в которой аргивяне поддержали кандидата-неудачника на фиванский трон. Причиной аналогичного спора между братьями было золотое руно, на обладание которым претендовали Атрей и Фиест (см. 111.c—d); обладатель руна одновременно получал и микенский трон. Кроме того, у Зевса паслись золоторунные бараны на горе Лафистий. Не исключено, что они были символом царской власти в соседнем Орхомене и стали причиной большого кровопролития (см. 70.6).

3. Гипсипила («высоковратная») — это, вероятно, эпитет луны-богини, чей путь на небе имел форму высокой арки. Немейские игры, как и Олимпийские, очевидно, устраивались в конце срока правления царя-жреца, который царствовал в течение ста лунных месяцев в качестве супруга верховной жрицы. Миф сохранил отголосок традиции, согласно которой ежегодно в жертву богине приносился мальчик, заменявший собой царя, хотя слово Opheltes, означающее просто «благодетель», приобрело несвойственное для него значение «обвитый змеем», как если бы оно происходило от слов ophis («змей») и eilein («прижимать друг к другу»). Archemorus также не означает «начинатель рока», а всего лишь «ствол первооливы», что указывает на срезание веток со священной оливы Афины (см. 16.c), вероятно, для того, чтобы наградить ими победителей различных соревнований, проводившихся в рамках игр. После событий греко-персидских войн победителей Немейских игр перестали увенчивать оливой, а награждали венком из петрушки, которая была символом траура (схолии к содержанию «Немейских од» Пиндара). Устойчивые мрачные ассоциации с петрушкой объясняются, вероятно, тем, что это растение было повсеместно известно как средство, вызывающее выкидыш. Есть даже английская поговорка: «Пышно растет петрушка в саду рогоносца». Пышно она росла и на острове мертвых — Огигии (см. 170.w).

4. Рассказ о том, как Тидей проглотил мозги Меланиппа. имеет оттенок морализации. Однако этот древний способ повышения боевых качеств, введенный эллинами и практиковавшийся скифами даже в классическую эпоху (Геродот IV. 64), стал восприниматься как варварский. Утерянный эпос «Семеро против Фив», вероятно, во многом напоминал древнеиндийский эпос «Махабхарата», в котором прославляется каста воителей: в ней звучит та же тема вражды между родственниками, поведение сражающихся показано с большим благородством и трагизмом, нежели в «Илиаде», боги там не совершают проделок, самосожжение вдовы вместе с погибшим мужем приветствуется, а Бхима, подобно Тидею, пьет кровь своего врага.

5. Смерть Амфиарая является еще одним примером гибели царя-жреца в подстроенном крушении колесницы (см. 71.a; 101.g; 105.d; 109.j и т.п.). То, что Батон («ежевика») спускается вместе с ним в Аид, похоже, свидетельствует о широко распространенном в Европе табу на употребление ежевики, которая ассоциировалась со смертью.

6. Самопожертвование Эвадны напоминает миф об Алкестиде (см.69.d). Остатки царского погребения с сожженным трупом, обнаруженного в захоронении в Дендре неподалеку от Микен, говорят о том, что в этом конкретном случае царь и царица были погребены одновременно. А.В. Перссон считает, что царица умерла добровольно. Не исключено, что их вместе убили или что они умерли от одной и той же болезни. Тем не менее второе подобное погребение в Микенах не обнаружено. Самосожжение вдовы, которое, вероятно, было эллинским обычаем, скоро забылось (см. 74.8). Молния была свидетельством присутствия Зевса, и поскольку «святой» и «ритуально нечистый» в первобытных религиях означают почти то же самое — табуированные животные в книге «Левит» считались ритуально грязными потому, что были святыми, — могила человека, пораженного молнией, огораживалась так же, как огораживают место погребения скота, погибшего от сибирской язвы. Кроме того, в честь такого человека совершались обряды, как в честь героя. Могильник около Элевсина, где, по свидетельству Павсания, были погребены воины, сражавшиеся против Фив, обнаружен стараниями проф. Милонаса и раскопан. Он вскрыл одно двойное захоронение внутри круглой каменной изгороди и пять одиночных могил. Скелеты, как того требовали обычаи XIII в. до н.э. (которым датируются найденные там же осколки ваз), не имели признаков кремации. Древние грабители могил, как и следовало ожидать, унесли бронзовое оружие и другие металлические предметы, первоначально захороненные вместе с телами. Не исключено, что обнаружение двух скелетов в одной могиле, окруженной каменной изгородью, и необычность самой изгороди убедили элевсинцев в том, что это могила погибшего от удара молнии Капанея и его верной жены Эвадны.

7. Миф об Антигоне, Гемоне и пастухах, вероятно, возник на основе того же сакрального изображения, что и миф об Арне (см. 43.d) или миф об Алопе (см. 49.f). Однако в нашем случае миф лишен традиционного конца, в котором Гемон должен убить своего деда Креонта диском (см. 73.p).

      Смотрите также

      Критий и Несиот
      Время деятельности Крития и Несиота падает на 80 и 70 гг. V в. до н. э. Афинские граждане поручили им выполнить группу «тираноубийц», долженствовавшую заменить собой такую же группу мастера Антено ...

      Музы
      На каменных отрогах Пиерии Водили музы первый хоровод, Чтобы, как пчелы, лирники слепые Нам подарили ионийский мед. Осип Мандельштам Девять муз с их именами и функциями покровительниц искусств — К ...

      Дети Миноса
      Было у Миноса множество возлюбленных. Так, он делил ложе с нимфой Пиреей, от связи с которой родились сыновья, поселившиеся на Самосе, где они были убиты Гераклом. Дольше других Минос преследовал ...