171. Возвращение Одиссея - Мифы о возвращении - Мифы Древней Греции Р. Грейвс - Литература

Когда Одиссей проснулся, он поначалу не узнал свой родной остров, который «покрыла мглою туманною дочь громовержца Афина». Скоро явилась и она сама, приняв образ пастуха, и выслушала его длинную и лживую историю о том, что он якобы критянин, который, убив Орсилоха, сына Идоменея, вынужден был бежать на север на корабле финикиян, но был высажен спящим на берег. Афина засмеялась и погладила Одиссея по щеке: «Должен быть скрытен и хитр несказанно, кто сидит с тобою, — произнесла она. — Я первая между бессмертных мудрым умом и искусством на хитрые вымыслы. Как же мог не узнать ты Паллады Афины. В тяжких трудах подкреплявшей, хранившей в напастях и ныне всем феакиянам сердце к тебе на любовь преклонившей?... Но неприлично мне было вражду заводить с Посейдоном братом родителя Зевса, тобой оскорбленным». Она помогла ему спрятать «нетленную медь и богатые платья и злато», подаренные феаками, в глубине грота, а затем изменила его до неузнаваемости: кожа его стала морщинистой, голова полысела и некогда «златотемные кудри» стали седыми, на нем оказались вонючие отрепья. В таком виде она отвела его к хижине Евмея, верного старого свинопаса, служившего при дворце. Афина только что вернулась из Спарты, куда перед тем отправился Телемах, чтобы, спросить у недавно вернувшегося из Египта Менелая, есть ли какие вести об Одиссее.

Здесь нужно сказать, что, думая, будто Одиссей умер, целых сто двенадцать знатных молодых людей с островов, которые находились под владычеством Одиссея, — из Дулихия, Зама, Закинфа и Итаки — стали нагло ухаживать за его женой Пенелопой в надежде жениться на ней и заполучить трон. Поэтому они сговорились между собой убить Телемаха, как только тот вернется из Спарты.

b. Когда они первый раз попросили Пенелопу сделать выбор, она заявила, что Одиссей без сомнения жив, поскольку его возвращение домой предсказал надежный оракул. Когда позднее женихи проявили больше настойчивости, она сказала, что даст ответ, как только соткет саван на случай смерти старого Лаэрта, ее свекра. Целых три года она сидела над саваном, днем ткала, а вечером распускала работу. Так продолжалось до тех пор, пока женихи не разгадали ее хитрость. Все это время они развлекались во дворце Одиссея, пили его вино, ели его свиней, овец и коров и совращали служанок.

c. Тепло принявшему его Евмею Одиссей рассказал о себе еще одну лживую историю, но поклялся, что Одиссей жив и находится на пути домой. Неожиданно на острове высадился Телемах и, несмотря на заговор женихов с целью убить его, сумел прийти прямо в хижину Евмея. Это Афина заставила его поспешить домой из Спарты. Одиссей не раскрывал своего имени до тех пор, пока Афина не произнесла нужные слова и не вернула ему прежнее обличье. Сын и отец узнали друг друга. Но Евмей не был еще посвящен в их тайну, и, кроме того, Одиссей запретил Телемаху рассказывать обо всем Пенелопе.

d. Вновь переодевшись нищим бродягой, Одиссей отправился поглядеть, что делают женихи По дороге он встретил козопаса Меланфия, который накинулся на него с бранью и даже ударил. Но Одиссей воздержался от наказания обидчика. Придя на двор, он увидел старого Аргуса, некогда знаменитую охотничью собаку, которая сейчас растянулась на куче навоза — плешивая, дряхлая и мучимая мухами. Аргус вильнул обрубком хвоста и повел рваными ушами в знак того, что признал Одиссея, и тот украдкой смахнул слезу, видя, как собака вздрогнула и навеки затихла.

e. Евмей привел Одиссея в пиршественную залу, где Телемах, притворившись, что не знает, кто перед ним, оказал ему гостеприимство. Тут — неслышная и невидимая — явилась Афина и предложила Одиссею обойти вокруг стола, прося у женихов объедки, чтобы самому убедиться, что это за люди. Одиссей так и поступил и убедился, что они столь же жадные, сколь и прожорливые. Самым бесстыдным из всех был Антиной из Итаки (которому Одиссей рассказал выдуманную им историю своих странствий) — он просто запустил в него скамейкой, на которую ставят ноги. Одиссей, потирая ушибленное плечо, обратился к остальным женихам, которые признали, что Антиною следовало бы быть поучтивей. Пенелопа, узнав о том, что в ее доме оскорбили чужеземца, очень возмутилась и тут же послала за человеком, который выдавал себя за нищего, чтобы узнать от него хоть что-нибудь о потерянном муже. Одиссей обещал прийти во дворец в тот же вечер и рассказать ей все, что только она пожелает.

f. Тем временем местный нищий, прозванный Иром за то, что он, как и богиня Ирида, был у всех на посылках, пытался прогнать Одиссея с дворцового порога. Когда у него ничего не получилось, он вызвал Одиссея на кулачный бой и Антиной, рассмеявшись от всего сердца, предложил победителю козьи желудки, которые женихи отложили для себя, и место за столом, когда женихи сядут обедать. Одиссей, «пристойность храня», опоясал себя рубищем и двинулся на Ира. Мошенник попятился при виде огромных мускулов Одиссея, но насмешки женихов все-таки не позволили ему бежать. Одним ударом кулака Одиссей свалил его наземь, проявив при этом осторожность и не убив соперника, чтобы не привлекать к себе внимания. Женихи, «всплеснувшие руками, все помирали со смеха», а потом, усевшись за стол, стали пить за здоровье Пенелопы, вышедшей к ним, чтобы принять свадебные дары ото всех сразу (хотя у нее не было никакого намерения сделать выбор). С наступлением темноты все разошлись по своим жилищам.

g. Одиссей велел Телемаху снять со стен зала и сложить в кладовой все висевшее там оружие, а сам отправился к Пенелопе.

Она не узнала его, и он стал долго и обстоятельно рассказывать, как встретился с Одиссеем и как тот, по его словам, отправился к оракулу Зевса в Додоне, но скоро должен возвратиться на Итаку. Пенелопа внимательно его выслушала и велела Евриклее, старой кормилице Одиссея, обмыть ему ноги. Евриклея вдруг увидела шрам на бедре и вскрикнула от радости и удивления. Тогда Одиссею пришлось слегка сдавить ей горло и приложить палец к губам, требуя молчания. Афина отвлекла внимание Пенелопы, и та ничего не заметила.

h. На следующий день во время очередного пира Агелай с острова Зама, который тоже был среди женихов, спросил Телемаха, почему бы ему не убедить мать, что пора сделать выбор. Тогда Пенелопа объявила, что согласна выйти замуж за того, кто согнет могучий Одиссеев лук и чья стрела пролетит через отверстия в двенадцати топорах. Это был лук, подаренный Одиссею Ифитом двадцать пять лет назад, когда Одиссей пришел в Мессену, возмущенный тем, что с Итаки похитили триста быков вместе с пастухами. Некогда этот лук принадлежал Эвриту, отцу Ифита, которого сам Аполлон учил стрельбе из лука, но, тем не менее, Ифит потерпел поражение в состязании с Гераклом и был убит. Несколько женихов попытались согнуть лук, но не смогли. Лук не гнулся даже после того, как его смазали жиром, поэтому испытание решили перенести на следующий день. Телемах, которому почти удалось согнуть лук, отложил его в сторону под предупреждающим взглядом Одиссея. Тогда Одиссей, несмотря на протесты и грубые оскорбления, из-за которых Телемаху пришлось увести Пенелопу во внутренние покои, схватил лук, легко натянул его и дернул тетиву так, что «она провизжала, как ласточка звонкая в небе». Тщательно прицелившись, он пустил стрелу через отверстия всех двенадцати топоров. Телемах немедля взял боевое копье и с мечом в руках встал рядом с отцом, а Одиссей, поразив Антиноя в шею, открыл всем свое настоящее имя.

i. Женихи повскакали с мест и бросились к стенам за копьями и щитами, но увидели, что их нет на своих привычных местах. Эвримах взмолился о пощаде, а когда Одиссей ответил ему отказом, выхватил меч и двинулся на Одиссея, но стрела пронзила ему печень, и он упал, чтобы больше никогда не подняться. Началась жаркая схватка между женихами, вооруженными мечами, и Одиссеем, у которого не было ничего, кроме лука, с которым он стоял, обороняя главный вход в зал. Тогда Телемах быстро отправился в кладовую, где хранилось оружие, принес щиты, копья и шлемы для своего отца и двух верных слуг Евмея и Филойтия, которые сражались рядом со своим хозяином. Одиссей перестрелял многих женихов, и стрел у него уже почти не осталось. Кроме того, козопасу Меланфию удалось проникнуть через боковой вход в оружейную и вооружить нескольких человек из врагов Одиссея. Но большего он сделать не успел: когда он прокрался в оружейную второй раз, его связали и «вздернули вверх по столбу». Избиение женихов продолжалось, и Афина, приняв вид ласточки, сидела на балке под потолком и поглядывала вниз до тех пор, пока не были перебиты все женихи и их сторонники, кроме глашатая Медона и «славного песнями» Фемия. Одиссей пощадил их потому, что они сами не причинили ему никакого вреда; кроме того, они пользовались священной неприкосновенностью. Одиссей перевел дух и спросил у Евриклеи, запершей дворцовых женщин в их покоях, многие ли из них сохранили верность его дому? Она ответила: «Двенадцать из них, поведеньем развратных, не только против меня, но и против царицы невежливы были». Всех виновных позвали и заставили убирать трупы и отмывать зал от крови губками и водой. Когда все было вымыто, Одиссей всех их повесил. «Немного подергав ногами, все разом утихли». Евмей и Филойтий вывели во двор Меланфия «и уши и нос отрубили ему... вырвали срам... руки и ноги... отсекли» и бросили на съедение собакам.

j. Наконец, Одиссей остался в своей опочивальне наедине с Пенелопой и рассказал ей о своих приключениях. Утром он отправился в сад своего отца Лаэрта, где, наконец, встретился и с ним. Но вот ко дворцу подошли восставшие жители Итаки — в основном сородичи Антиноя и других погибших женихов — и, увидев, что Одиссей с Телемахом оказались в меньшинстве, Лаэрт смело бросился в битву. Она продолжалась до тех пор, пока не вмешалась Афина и не объявила перемирие. Тогда восставшие совместно подали в суд на Одиссея, выбрав своим судьей царя Эпира и близлежащих островов Неоптолема. Одиссей согласился подчиниться решению Неоптолема, и тот потребовал, чтобы Одиссей на десять лет покинул свое царство, а за эти годы наследники женихов должны были оплатить ущерб, нанесенный ими Одиссею, выплачивая положенные суммы Телемаху, ставшему теперь царем.

k. Осталось теперь только умилостивить Посейдона, и Одиссей отправился пешком, как ему советовал Тиресий, через горы в Эпир, неся на плечах весло. Когда он достиг Феспротии, сельчане закричали: «Что за лопату несешь на блестящем плече, иноземец?» Как и было сказано Тиресием, Одиссей принес в жертву Посейдону барана, быка и вепря и был прощен. Поскольку он даже и тогда не мог вернуться на Итаку, то женился на царице феспротов Каллидике и выступил во главе ее войска против бригов, которыми командовал Арес, но вмешался Аполлон и призвал их к миру. Через девять лет Полипойт, сын Одиссея и Каллидики, унаследовал царство феспротов, а Одиссей отправился домой на Итаку, которой правила теперь от имени своего младшего сына Полипорта его мать Пенелопа. Телемаха изгнали в Кефаллению, поскольку оракул возвестил: «Одиссей, твой собственный сын убьет тебя!» На Итаке смерть пришла к Одиссею, как и предсказывал Тиресий, из-за моря. Его сын от Кирки Телегон отплыл на его поиски, напал на Итаку, приняв ее за Коркиру, и Одиссей вышел, чтобы отразить нападение. Телегон убил его на берегу копьем, у которого вместо наконечника был шип ската. Проведя положенное время в изгнании, Телегон женился на Пенелопе, а Телемах — на Кирке. Так соединились обе ветви семейства.

l. Некоторые не считают, что Пенелопа сохраняла верность Одиссею. Ее обвиняют в том, что она сошлась с Амфиномом из Дулихия или даже со всеми женихами по очереди, и говорят, будто плодом этого союза стал неприглядный бог Пан, при одном виде которого Одиссей со стыда бежал в Этолию, предварительно с позором отправив Пенелопу назад к своему отцу Икарию в Мантинею, где и сейчас видна ее могила. Есть и такие, кто считают, что она родила Пана от Гермеса и что Одиссей женился на этолийской царевне, дочери царя Фоанта, которая родила ему самого младшего его сына Леонтофона, и умер в очень почтенном возрасте.

Гомер. Одиссея XIII.187 и сл. и XVI.245—255; Аполлодор. Эпитома VII.26.30.

Гомер. Цит. соч. XIX.136—158 и XIV.80—109; Гигин. Мифы 126; Аполлодор. Цит. соч. VII.31.

Гомер. Цит. соч. XIV-XVII 212—236; 290—327; Аполлодор. Цит. соч. VII.32.

Гомер. Цит. соч. XVII; Аполлодор. Цит. соч.

Гомер. Цит. соч. XVIII.

Гомер. Цит. соч. XIX.

Гомер. Цит. соч. XX-XXII; Гигин. Цит. соч. 126; Аполлодор. Цит. соч. VII.33.

Гомер. Цит. соч. XXII-XXIV.

Плутарх. Греческие вопросы 14.

Гомер. Цит. соч. XI.119—131; Аполлодор. Цит. соч. VII.34.

Аполлодор. Цит. соч.; Евгаммон Киренский. Цит. по: Прокл. Фрагмент греческих эпиков 57 и сл.; Гигин Цит. соч. 127; Павсаний VIII.12.3; Схолии к «Одиссее» Гомера XI.134; Евстафий. Комментарии к «Одиссее» Гомера XI.133; Парфений. Любовные истории 3; Цец. Схолии к Ликофрону 794; Диктис Критский VI.4 и сл.; Сервий. Комментарии к «Энеиде» Вергилия II.44.

Сервий. Цит. соч.; Павсаний VIII.12.3 и сл.; Цицерон. О природе богов III.22.56; Цец. Цит. соч. 772, цит. Дурис Самосский.

1. Убийство Одиссеем женихов аллегорично. Это еще один случай нежелания царя расставаться с жизнью по истечении срока его правления. Он вмешивается в состязание по стрельбе из лука, результаты которого должны определить преемника (см. 135.1), и убивает всех претендентов. Вероятно, у первобытных народов существовал обычай испытывать претендента на царский трон стрельбой через кольцо, установленное на голове мальчика (см. 162.10).

2. В «Одиссее» нигде прямо не говорится, что Пенелопа была неверна Одиссею во время его длительного отсутствия, правда в XVIII песне (281—283) указывается, что она обворожила женихов, требует от них подарков и выказывает предпочтение Амфиному из Дулихия («Одиссея» XVI.394—398). Однако Одиссей не очень-то ей доверяет и открывается лишь тогда, когда уже перебил всех своих соперников. Его мать Антиклея тоже считает нужным что-то скрыть, ни одним словом не обмолвившись о женихах («Одиссея» XI.180 и сл.). Архаический сюжет, в котором Пенелопа предстает матерью Пана от Гермеса или сразу от всех женихов, вероятно, имеет в виду богиню Пенелопу и ее первобытные весенние оргии (см. 26.2). То, что она изменяет Одиссею и в конце концов возвращается на Мантинею, — еще один архаический сюжет, напоминающий о дерзости, с какой Одиссей вынудил ее отправиться с ним на Итаку, вопреки древнему матриалокальному обычаю (см. 160.t). Но Навсикая, если только она является автором, рассказывает все по-другому, стараясь обелить Пенелопу. Навсикая принимает патриархальную систему, в которой родилась, и предпочитает мягкую иронию язвительной сатире, которую мы обнаруживаем в «Илиаде». Вместо богини появляется всемогущий Зевс, цари больше не приносятся в жертву в честь богини, и эпоха мифа на этом благополучно заканчивается. Это не особо трогает Навсикаю, пока она может шутить и играть в мяч с милыми подругами, таскать за волосы тех, кто ее разозлил, слушать сказки старой Евриклеи и морочить голову отцу Алкиною.

3. Итак, «Одиссея» завершается тем, что Лаэрт, Одиссей и Телемах, представляющие собой патриархальную мужскую триаду героев, пользующихся поддержкой дочери громовержца Афины, торжествуют над своими врагами, а распутные служанки повешены за неразумное поведение, чтобы показать, что Навсикая не одобряет добрачный промискуитет, поскольку он снижает цену невесты.

Конец сохранился и у других мифографов. Одиссей изгнан в Феспротию, а Телемах — на Кефаллению; Пенелопа, вполне довольная, остается во дворце, правя от имени своего сына Полипорта. Необходимо, чтобы пророчество Тиресия сбылось: Одиссей не должен умереть спокойно от старости, как уважаемый и разговорчивый Нестор. Смерть должна поразить его тем способом, которого он так старался избежать. Почти такая же судьба ожидала родосца Катрея: его сын Алтемен нечаянно поразил его копьем на морском берегу (см. 93.2). Копья с шипом ската, используемые также в Полинезии, наносят долго гноящиеся раны, которые греки и латиняне считали неизлечимыми (Элиан. О животных I.56); скат (trygon pastinaca) встречается в Средиземном море повсеместно.

4. Брак Телемаха с Киркой и Телегона с Пенелопой на первый взгляд удивляет. Джеймс Фрэзер связывает эти явно кровосмесительные союзы с правилом, согласно которому в полигамном обществе царь наследует всех наложниц своего отца, кроме своей матери (3 Цар. 16.21). Но полигамия никогда не была греческим институтом, и ни Телемах, ни Телегон, ни Эдип, который убивает отца и вступает в брак с вдовой Иокастой (см. 105.e), ни сын Геракла Гилл, женившийся на своей приемной матери Иоле (см. 145.e), не практиковали полигамию. Каждый из них просто убивал царя старого года и наследовал ему по древнему мифическому обычаю и после этого назывался его сыном.

5. Кто знает, имеют ли «златотемные кудри», т.е. рыжие волосы Одиссея, какую-нибудь мифическую значимость (см. 133.8), или это случайная индивидуальная особенность, как и короткие ноги, принадлежавшие какому-то сицилийскому авантюристу, которого Навсикая изобразила как Одиссея? Автолик, конечно, назвал его «свирепым» сразу после рождения (см. 160.c), а «златотемные кудри» традиционно являются признаком плохого характера. Имея вполне пристойную маску эпоса, «Одиссея» — это первый греческий роман, и поэтому в нем заметно небрежное отношение ко всему, что касается мифа. О возможных обстоятельствах его создания я рассказал в другом романе «Дочь Гомера» (Лондон, Нью-Йорк, 1955).

      Смотрите также

      85. Нарцисс
      Нарцисс был феспийцем, сыном голубой нимфы Лириопы, которой однажды овладел речной бог Кефисс, окружив ее со всех сторон водой своего потока. Предсказатель Тиресий сказал Лириопе, которая была перво ...

      Раскопки городов Северного Причерноморья
      Археологические исследования античных городов и поселений, расположенных на северных берегах Черного моря, ведутся уже более 125 лет. Работы археологов дали самый разнообразный материал для истори ...

      70. Афамант
      Эолиец Афамант был братом Сисифа и Салмонея и правил Беотией. По велению Геры, он женился на Нефеле, которую Зевс создал по образу и подобию Геры (когда захотел обмануть Иксиона — царя латпифов ...