Таким образом, территориальные государства и империи, присое­динявшие к себе все что попадет под рук

Таким образом, территориальные государства и империи, присое­динявшие к себе все что попадет под руку, оказывались неспособными самостоятельно использовать приобретенные ими богатейшие эконо­мические ресурсы. Это бессилие оставляло лазейку для городов и куп­цов. Именно они наживали огромные состояния, оставаясь в тени но­вых властей. И даже там, где последние могли бы не считаться ни с кем, на своей собственной территории, в отношении со своими подданными они действуют неуверенно и с оглядкой. Вспомним о привилегиях наи­более удачливых городов: во владениях католического короля это Се­вилья и Бургос353; в подчинении у Христианнейшего короля — Мар­сель и Лион. Этот список можно продолжать. Продвижение сайта в топ 10 - цена на SEO от агентства

Нижнем Монтферрате.

_ Города как свидетели своего времени _ 469

Королевские и имперские города

Итак, нет ничего удивительного в том, что города XVI века, даже вошедшие в состав территориальных государств, разбухают, иногда чрезмерно, от притока людей и богатств на волне благоприятной эко­номической конъюнктуры и в рамках предоставленных им новыми вла­стями возможностей.

Мы могли бы убедиться в этом на примере Мадрида, который позд­но стал столицей, заменив в 1560 году Вальядолид и снова неохотно ус­тупив ему первое место в период с 1601 по 1606 год. Но звездный час Мадрида наступил только во времена щедрого и полнокровного царст­вования Филиппа IV (1621—1665). Мы могли бы обратиться также к примеру Рима, подробно освещенному в вышедшей недавно замеча­тельной книге354, но о Риме нужно вести особый разговор. Неаполь и Стамбул, безусловно, являются более типичными образчиками горо­дов, которые заключили союз с дьяволом, т. е. с территориальным госу­дарством. Заметим, что этот союз был заключен в обоих случаях очень рано: Неаполем — в момент образования Reame и, без сомнения, в эпоху реформаторского царствования Фридриха II (1197—1250)355, первого известного Западу «просвещенного монарха»; а Стамбулом — в 1453 году, когда на карте Европы не было еще ни сильной Тюдоровской Англии, ни Франции, залатанной Людовиком XI, ни взрывчатой Испании Като­лических королей. Османская империя была первой территориальной державой, продемонстрировавшей свою силу и — в некотором смысле по­сле разорения Отранто в 1470 году — положившей начало Итальянским войнам за 14 лет до Карла VIII. Наконец, Неаполь и Константинополь бы­ли двумя самыми многонаселенными городами Средиземноморья, настоя­щими урбанистическими монстрами, паразитами высшего ранга. Возвы­шение Лондона и Парижа началось гораздо позже.

Городской капитал был паразитическим, потому что не только слу­жил государству, но и жил за счет денег и средств, сконцентрирован­ных в руках власти. И только такой сумасброд, как Сикст V, мог выра­зить пожелание, чтобы Рим, дошедший до предела в своем паразитиз­ме, стал городом-тружеником356. Нужно ли доказывать, что в этом не было необходимости? В XVII веке Рим продолжает вести праздный образ жизни и увеличивать численность своего населения, не имея,

Королевства.

470 Социальная целостность: дороги и города, города и дороги

в сущности, никаких на то оснований357, что, впрочем, отнюдь не за­ставляет его заняться неблагодарным производительным трудом.

Неаполь в христианском мире не имел себе равных. Численность его населения — 280 тыс. чел. в 1595 году — в 2 раза превышала число жителей Венеции, в 3 раза — число римлян, в 4 раза — флорентийцев, и в 9 раз — марсельцев358. К нему тяготеет вся Южная Италия, здесь со­бираются ее толстосумы, часто необыкновенно богатые люди, и бедня­ки, опустившиеся на самое дно. Избыточностью населения Неаполя объясняется такое развитие производства предметов роскоши. Эта не­аполитанская продукция XVI века немного напоминает ассортимент подобных изделий в современном Париже: кружева, шнурки, безде­лушки, позументы, шелковые материи, легкие ткани (тафта), шелковые банты и кокарды всех цветов, тонкое полотно.- Они встречаются в изо­билии даже в Кёльне359. Венецианцы утверждают, что 4/5 рабочей силы Неаполя живет за счет шелкоделия; известно, что слава Arte di Santa Lu­cia* гремела в самых отдаленных краях. Рулоны шелковой ткани под названием Сайта Лючия продавались даже во Флоренции. В 1624 году угроза принятия в Испании законов против роскоши, которые постави­ли бы под удар неаполитанский экспорт шелка и шелковых изделий, могла причинить казне ежегодный ущерб в 335220 дукатов360. Но оста­ется много других отраслей ремесла, которые имеются в наличии и мо­гут получить здесь новое развитие благодаря огромному рынку избы­точной рабочей силы.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55